Карибский круиз: последняя ставка

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Кладбище

Сообщений 61 страница 80 из 200

61

Кристоф долго пытался пересилить себя. И все же не дрогнувшей рукой стащил с нее тонкий свитер, в последний раз внимательно посмотрел в обескровленное лицо, и прикрыл его предметом одежды. Он даже позавидовал ей, вот уже кому не надо будет переживать о дальнейшем поддержании жизни. На мгновение даже мелькнула шальная мысль, о практическом применении трупа в гурманских целях.
О, господи, что бы сказали мои мама, папа, да что с тобой, черт подери, не так?
На мгновение он замер, смотря на свои руки. Вроде и не убийца, а чувство такое, как будто только что он забил первый гвоздь в гроб, в котором покоилась его мораль. Вот этими самыми руками. И как леди Макбет он будет долго страдать, и так и не сможет смыть иллюзорную кровь с них.
Крис отвлекся от размышлений и бросил взгляд на собравшуюся группу людей.
Надо будет держать уши востро с блондиночкой. Не понравилась ему та безумность, мелькнувшая у нее в глазах. Не то что бы он смыслил в конструкции человеческой души, но опасность все же исходила от нее. Дьявольские создания, бабы. Серб негласно провозглашался самым крутым и с шарами, и флаг ему в руки. На счет рок-звезды он не мог сказать ничего. Эрика его беспокоила. Он сам скупился на эмоции, разделением переживаний с ближним своим, но иногда нельзя держать в себе столько всего.
Кристофер очень хотел вступить в полемику с сербом. Сам упырь свой мел, и следи за своими бабами. Однако, инстинкт самосохранения приказал ему закрыть рот и, все же, молча реализовывать свой план. Мур вернулся к ним, молча смотрел как брюнетка копает, выждал паузу, и неуверенно проговорил. Видимо не ему одному паршивенько.
- Ну?
После мгновенного раздумия, обратился к Джин:
- Хей, давай помогу.

Отредактировано Christopher Moore (2011-12-10 15:18:16)

+3

62

Отлично! Ведь именно этого и не хватало - самоубийства. Взгляд перебрался туда, где лежал труп женщина. Кристофер проводил какие-то бесполезные манипуляции, по его лицу было видно, что возиться с трупами - не совсем его привычное занятие. А, с другой стороны, для кого это вообще было привычным занятием? А, нет, стойте, я знаю...
Что-то подсказывало, что совсем скоро смертей будет больше, люди оказавшись в такой ситуации, расширяют границы морали и это совершенно нормально, природно, пусть для кого-то и тяжело.
После смерти Кейна Джин так и не оправилась, любая ассоциация доставляла ей не просто неудобства, но и страдания. По крайней мере, так казалось Славу, когда он смотрел на нее. Скажем прямо, серб не был большим знатоком женских мыслей и периода их реабилитации после чьей-либо смерти. Его знакомство с вопросом обычно заканчивалось на криках и слезах над убитым супругом/братом/другом/коллегой (нужное подчеркнуть).
- Не хочется вас отвлекать. Но давайте уже покончим с этим, а? Нет тела - нет дела.
Он повернулся к певице, пытаясь понять, как она на самом деле относится к происходящему, но ничего не увидел и решил поверить в бодрость тона.
Долго стоять в одиночестве не пришлось, потому что к нему подошла Гелика и взяла за руку, а потом продолжила фальшивить. Радослав предпочитал не смотреть на нее в этот момент, чтобы не давать повода истерики или еще какому-нибудь проявлению нездоровых эмоций. Она была его полной противоположностью с чрезмерными выражениями своего существа в гротескной форме тогда как Слав не чувствовал всех этого.
Почему-то снова вспомнился Горан.
Играя в сумасшедшего, нежно помнить одну вещь - играть до конца. А Гелика не придерживалась подобных правил, она вообще не была осторожной. Любитель. Блондинка продолжила свои безумные речи, правда уже тише, только для него.
- А вам не проще будет закапывать её…- он уловил её тихий голос и повернул голову, - по частям…
На последнем слове Радослав сжал ее руку, давя на костяшки пальцев, еще чуть-чуть и послышался и хруст. Он склонил голову к Гелике, понижая голос, прошипел:
Закроем рот, - пауза, пронзительный взгляд, - если хочешь выжить, играй дальше хорошую девочку, но тихо, - ослабил хватку и направился к трупу женщины.
Кажется, никто больше не подходил на роль гробовщика, а ему было все равно. Радослав сложил ее руки так, чтобы они не болтались, и поднял тело, забросив его на плечо. Кожа не успела остыть, храня тепло здешнего солнца, поэтому не было ощущения, будто женщина мертва.
Проследовав за Джин, он наклонился, ослабляя хватку и труп рухнул на рыхлую землю. Голова неестественно повернута, руки раскинуты словно в танце, а возле певицы уже ходит блондинка, когда той совсем не до этого. Лицо Сиберг на секунду напомнило Славу ночь на Ямейке, когда ему показалось, что Джин вот-вот заплачет.
Серб положил ладонь на ее талию, забирая лопату, как-бы подталкивая в противоположном от трупа направлении:
Все нормально, - лучше тебе в этом не участвовать, - отойдите с Геликой за водой, хорошо? Не думай о...
- Хей, давай помогу, - его прервал голос Кристофера, серб резко поднял голову, кивнул ему на вторую лопату.
Да, вон вторая лопата.

+4

63

Паника, поднятая Геликой, потихоньку спала. Теперь люди на пляже лишь искоса посматривали на небольшую компанию, разбирающуюся с мертвой женщиной, скажем так. Все еще слышались тихие перешептывания, потому что некоторые до сих пор не поняли, что же произошло. Хотя, признаться, блондинка сделала все для того, чтобы не только выжившие уяснили всю суть, но и парочка ближайших планет нашей Солнечной системы. Одно Эрика знала точно: если еще хоть кто-то спросит у нее что-то вроде «ой, а что случилось?», она сорвется и кинет первым, что попадется под руку.
Участь трупа была очевидной, поэтому четверо из великолепной пятерки отправились к нему. Далтон решила, что хватит с нее на сегодня подобного «общения», и отошла в тень деревьев. Но тенью это было лишь условно, ибо солнце доставало со всех сторон и нещадно жарило. То ли жизнь в тропиках это полная задница, то ли кто-то там наверху решил устроить себе день барбекю. А может и то, и другое сразу.
Опустившись на песок, девушка облокотилась спиной о пальму и прикрыла глаза. Хотелось есть, пить, в душ, поспать нормально, в конце концов. Усталость, раздражение, потрясение скопились в брюнетке в таком количестве, что при большом желании можно было бы ощутить целый ком из нервов, застрявший где-то в груди. В горле что-то мешало, давило даже, в висках начинала пульсировать пока еще несильная боль. Эри вообще не была склонна к мигреням и прочим недовольствам собственного организма, но в таких полевых условиях уже, наверное, ни одна болезнь странной не покажется. Вдруг нас всех к вечеру сразит какая-нибудь невиданная тропическая лихорадка?
Думать нужно было совсем о другом, так как это не особо-то приятный способ отвлечься. Стоило открыть глаза, как взгляд невольно остановился на Кристофере и остальных. Они были достаточно далеко, но, как это обычно и бывает, Эрика увидела то, чего ей не стоило видеть. Пусть и нечетко из-за прибрежной растительности, мельком, но все же. Угораздило же посмотреть как раз в тот момент, когда второй мужчина опустил мертвую женщину в вырытую яму. Сглотнув неприятный ком в горле, Далтон отвернулась и, согнув ноги в коленях, обхватила их руками. Она уставилась на океан. Такой безмятежный, прекрасный. Ведь где-то там, на противоположном берегу, живет кто-то спокойненько и не ведает, что творится на этом острове. Сидит на кухне, пьет чай, к примеру, и не мучается из-за массы неприятных чувств, как Эрика сейчас. А ведь это еще не все. Им, похоже, действительно предстояло еще многое увидеть и пережить. Надежда на спасение таяла с каждой минутой, да и никто за нее уже особо не хватался, кажется.
До девушки долетали обрывки чьих-то разговоров, и вот кто-то негромко высказал свое замешательство насчет того, самоубийство ли это было. Эри повернула голову к говорившим, те, одарив ее недоверчивым взглядом, поспешили заткнуться. Офигенно. Если я не считаю себя виноватой, то за меня это делают другие. Флаг вам в руки, ребятки. Я же знаю, что я не… Она не смогла даже закончить собственную мысль и с тихим стоном опустила голову на руки, сложенные на коленях. Крепко зажмурив глаза, Эрика пыталась переключиться на что-то другое. Нужна была эмоциональная разрядка, но слезы просто не шли из глаз, а выдавливать их - какое-то сомнительное развлечение. Милая альтруистка сейчас напрочь забыла о своих благородных порывах, так как достаточно уже сделала. На благо кому-то или нет, какая теперь разница.

Отредактировано Erika Dalton (2011-12-11 00:54:04)

+5

64

Первой, кто подоспел за Джин, была Гелика. Она перестала завывать и истерить и неожиданно осознанно, здраво заговорила:
- Ты в порядке?
Джин бы удивилась её тону, если бы не была так погружена в собственное состояние, - только минуту назад это была невменяемая девушка, и вот Гелика совершенно нормальная, более того, говорит так, как будто это Джин нужна помощь. Но Сиберг была слишком расстроена, чтобы замечать подобные тонкости.
- Да, - она попыталась говорить спокойно, без раздражения. - Это ведь я закапываю, а не меня.
Убийца, могильщица - Сиберг, да это прямо не круиз, а курсы, мать их, повышений грёбаной квалификации!
- Спасибо за помощь на пляже…
- Что? - Джин остановилась, переставая копать. Она не сразу поняла, что Гелика говорит про обработку своих царапин. - Да не за что...
Для Сиберг это не было ни подвигом, ни каким-то особенным жестом, а сейчас ей было откровенно не до этого; раздражение нарастало. Она не имела ничего против Гелики, но сейчас хотелось сказать: "Заткнись и отойди от меня", добавив к этому "пожалуйста", а может, и не добавляя. Джин не была настолько цинична, чтобы вести светские беседы над могилой (или ямой для захоронения, неважно). Это было как-то неправильно и неуместно.
Но Гелика не почувствовала её настроения и продолжила:
- В голове не укладывается, что она ЭТО с собой сделала…Боже… - О господи, пожалуйста, да замолчи ты уже! Мы все поняли, что ты переживаешь из-за этого, так что хватит. - Кстати, Джин, у тебя нет на примете одежды, в которую я могла бы переодеться?
- Че? - Джин остановилась и подняла на неё хмурый взгляд. О чём ты вообще говоришь?
На языке уже вертелось "А не пойти бы тебе с этим в другое место?", и она была готова нагрубить, как сбоку раздался голос подошедшего Кристофера.
Джин тряхнула головой и перевела взгляд на парня.
Это был высокий, стройный молодой человек с черными волосами, вьющимися мелкими кудрями. Весь его вид напоминал выражение "словно в воду опущенный". Джин посмотрела на него благодарно - хотя бы за то, что поняла: то, что она сейчас ощущает, не какое-то исключение, вызванное собственным чувством вины. Нет, скорее это нормально - ведь и ему не по себе, ведь и на него эта смерть произвела удручающее впечатление. Да, когда мир вокруг сходит с ума, мы стараемся цепляться за остатки нормальности.
Она не успела ответить на его впрос о помощи - а чего спрашивать? Лопату в руки и вперёд, - как к ним приблизился Слав.
Он опустил труп на землю и подошел к Джин.
- ...отойдите с Геликой за водой, хорошо? Не думай о...
Спасибо, конечно, за заботу, но это явно лишнее. Я же, блядь, не центр вселенной, почему все думают, что мне нужна помощь?!
- Слав... - она покачала головой, и просто взяла оставшуюся лопату взамен той, что он отобрал.
Я просто хочу разобраться с этим как можно скорее.
Втроем они быстро справились: яма была не слишком глубокой, но достаточной, чтоб, опустив в нее тело, забыть о нем и очистить свою совесть.
Когда все было кончено, она бросила лопату на землю - руки и плечи нещадно болели, и тихо проговорила:
- Даю миллион баксов за сигарету, - после чего пошли прочь, не дожидаясь никого.
Проходя мимо Эрики, Джин узнала в ней ту, кто нашел труп. Девушка сидела одна, с таким потерянным видом, что у Сиберг аж сердце защемило. Да, Джин хотела побыть в одиночестве, когда никто не трогает, - но пройти мимо она просто не могла.
- Хей, - она приблизилась и положила руку Эрике на плечо.
Вопрос "Ты в порядке?" стал здесь, похоже, самым популярным, но Джин его не стала задавать, ибо было очевидно: нет, Эрика не в порядке.
- Хочешь поговорить об этом? - она села на песок рядом с ней. - Ну или я могу тебя обнять. Ты Эрика, верно?

+5

65

Джин сейчас была не особо приветливой. Видимо эффект потрясения. Плюс наверное нежелание беседовать на столь «философские» темы, какие любила поднимать Фокс. Гелика хищно, по злому прищурилась и недовольно фыркнула. Сибирг наверное даже не заметила этого. Ну и хорошо. Все были слишком увлечены захоронением трупа, чтобы обращать внимание на крайне надоедливую блондинку. Гелика внимательно наблюдала за тем, как проходил процесс, за тем, какие эмоции были написаны на лицах у людей. По началу это было интересным занятием, но вскоре всё стало таким однообразным, ничего нового – люди слишком типичны, чтобы удивлять, слишком примитивны, чтобы совершать безумства, слишком трусливы, чтобы рушить все стереотипы и ломать мораль. Фокс надула губки и отошла в сторону. Ноль внимания. Она уже не была в самом центре, она уже никого не интересовала. Они с педантичной точностью закапывали этот несчастный труп в то время, как Гел стояла в стороне и просто наблюдала. Жалкая картина. Смерть. Скоро они привыкнут к ней, ведь это далеко не последняя смерть, уж будьте уверены.
- Какие-то вы слишком унылые, - произнесла Гелика, обращаясь, толи ко всем, толи некому.
« БрБрБр. Мокро, противно, невыносимо скучно. Зануды. Они все…НАДОЕЛО»
На глаза Гелике попался Слав, он искоса посмотрел на неё. Фокс показательно сжала ладонь в кулак, осмотрела свои пальчики и одними губами прошептала:
- Больно, - намекая на боль от его грубого прикосновения. Интересно понял ли? Врят ли.
«В какую игру вы играете со мной, мистер Ютт? В какую? Подскажите чтоль. Я совсем запуталась»
Больше смысла здесь оставаться не было. Шумиха стихла. Всё вроде бы нормализовалось.
- Как же с вами скууууууучно, - пропела Гелика, обращаясь к оставшейся компании.
- Если  я буду нужна тебе– ты меня найдёшь. - адресовано Славу.
Она послала ему воздушный поцелуй и улыбнулась. Всё как обычно. По шаблону.  Проходя мимо Эрики и Джин, Гел на секунду остановилась, наклонила голову на бок, затем на другой… Пристально посмотрев на девушек, ирландка пришла к печальному заключению – не интересно!
- Эй, девчонки, всё хорошо. Не стоит волноваться. Не она первая, не она последняя. Ах, чёрт, я сейчас сама себе противоречу? – Гелика прикрыла рот ладонью и, вздёрнув вверх бровки, засмеялась. Её поведение точно никому здесь не нравилось. Она точно здесь всех не устраивала. В первую очередь, наверное, Джин. Иначе почему она ТАК на неё смотрит?
« Мне нужно переодеться»
Больше ничего не сказав, Гел направилась в сторону пляжа. Она безумно хотела снять платье.

>>> В сторону пляжа

+3

66

Кристофер вздохнул и взял лопату в руки. Ему предстоит пересмотреть многие вещи и позиции. Рыхлый песок куда проще разгребать, чем землю. Он вспомнил небольшой сад в доме отца и матери. Будучи ребенком, ему разрешалось разграблять малый участок, представляя себя на месте пиратов, что закапывают сокровища. Кто же знал, что столько лет спустя, он будет закапывать труп в почву необитаемого острова.
Закусив губу, Кристоф с удвоенным усилием стал копать. Все же ничего не возникает просто так. Значит, в нем уже изначально был тот росток безразличия. Он только сейчас понял что на многие вещи реагировал всегда холодно, вяло, по принципу «меня не трогает и слава богу». Даже когда его вытаскивали из машины, после аварии, он думал лишь о том, как бы поскорее оказаться либо на небесах либо дома. А рядом был труп, все в крови, его и чужой. И ничего.
Потихоньку паника начала стихать. Боковым зрением Кристофер видел что некоторых особо даже не беспокоила ситуация сложившаяся тут. Может оно и к лучшему.
Он помог поместить тело женщины в яму. Процесс закапывания занял куда меньше времени. Вот тебе и все.
Пошатываясь Кристофер отошел в сторону. Подошел к Эрике, около которой уже была Джин, и опустился рядом. Нашарил в кармане зажигалку, и достал пачку. Пару мгновений покрутив ее в руках, достав для себя одну, Крис протянул ее Джин.
- Угощайся. 
Щелкнула зажигалка и едва слышно начала трескать сигарета. Кристофер виновато смотрел то на то место где сейчас покоится безымянная, то на людей что сейчас вокруг. Его заторможенная реакция, возможно, во многом способствует стрессоустойчивости.
- Эрика? – Он поднял взгляд на лицо девушки.

+3

67

=======>>> Выход к побережью

Порой лучше промолчать, чем произносить то, что не придется по душе твоим собеседникам. Но в данной компании это «порой» встречалось с завидной регулярностью, так и до комплексов слабоумия не далеко. Ну, или просто нужно научиться пропускать половину слов через плотный фильтр пофигизма, наверное, это будет вернее всего.
Они уже подходили к пляжу, а значит, их недолгое путешествие по тропическим джунглям подходило к концу, чему нельзя было не радоваться. По крайней мере, они вернулись. Ну или она вернулась, что хоть как-то удивляло.
- Кстати, Кэрол, ты можешь уже придумывать, что скажешь матери Джека, - а вот теперь можно было забыть даже о самых маленьких крупинках позитива. Мать того мальчика, за которым они отправились пару часов назад, конечно. Кэролайн помнила об этом, прекрасно понимала, что придется объясняться, вероятнее всего, даже лгать, чувствуя себя последней сволочью. Сейчас сложнее всего было подобрать слова. Как объяснить, когда женщина и в первый раз не думала ее слушать, а что будет сейчас и представить сложно.
- Мы не нашли вашего сына… да мы его не нашли, потому что не пошли его искать… шикарно, и я во всем этом участвовала...
И все это конечно не просто, и предоставить то Джону нет ни малейшего желания. Предоставили уже, он свою часть сделал, теперь осталось разобраться с последствиями ну или как это еще можно назвать.
И снова шлюпки, место высадки и все те, кто оставался здесь, словно и не уходили не куда. Мало, что изменилось, но вот настрой был довольно тяжелый, и дело явно не только в том, произошло утром, уж больно все живо было и свежо.
- Что здесь происходит? Безутешная мать утопилась? А может ее кто из нетерпеливых того?! Или вовсем дамочка сама отправилась в джунгли! Что собственно произошло?!
Столько вопросов, не одного ответа. Конечно, лица некоторых косвенно отвечали на них, не на все, но этого было достаточно.

пфф|х

Пфф! Нет мыслей на посты вообсчее! пора в отпуск :suspicious:

+3

68

О чем вы думаете, когда копаете могилу? О чем думают гробовщики? О чем думает та девочка, которая отошла, не в силах вынести происходящего, о чем думает Джин, которая копает наровне с мужчинами?
Слав размышляет о кофе, вспоминает его аромат потому, что первую свою могилу он копал, прерываясь на неповторимый едкий и приятный запах черного горячего напитка, который взял с собой в термасе. Больше подобных глупостей он не повторял, не должно остаться никаких следов. Благо в тот раз на границе Сербии полиция не придала значение темной луже у свеже-вскопанной разрыхленной земли. Ассоциация осталась и теперь ее ничем не вывести из подсознания.
- Какие-то вы слишком унылые, - Гелика явно скучала, для нее было мало драмы.
Либо жестко трахнуть, либо убить, другого варианта серб не видел. Он резко поднял голову, делая акцент на ее лицо. Что-то серьезно нарушено в ее голове, как, впрочем, и в его.
Сходи к морю, – выдавил он, внимательно рассматривая жест, которым Гелика пыталась продемнстрировать, что помнит как он сжал ее руку.
- Больно, – одними губами прошептала женщина и ушла.
Радослав продолжил копать, а, когда яма была достаточно глубокой, они с Кристофером опустили труп на дно. Молча, без лишних движений, остались только вдвоем и заполнили яму песком, смешанным с почвой. Когда все ушли, серб посмотрел на могилу, взял пару камней и положил их у изголовья полукругом. Он не знал была ли женщина православной или мусульманкой, просто решил отметить место.
Взяв обе лопаты в руки, мужчина окинул взглядом местность, она была защищена деревьями и находилась далеко от воды, прилив не смог бы сюда добраться. Могила и серб – привычная картина.
Он двинулся к шлюпкам и поместил лопаты обратно  на борт, спрятав их под брезент. На пляже собрались три человека, которые только-что рыли с ним могилу. Удивительно, как такое действие объединяет (сейчас речь не идет о двух сумасшедших, которые держались в стороне.) Кристофер и Джин курили возле Эрики, предлагая ее обнять, интересуясь ее душевным состоянием.
Мур был поразительно спокоен, скорее даже заторможен, а Джин...он пытался понять, что происходит у нее в голове. Также она вела себя после смерти Кейна, не в тот же день, а в дальнейшем. Возможно некое чувство облегчения от того, что другим также плохо присутствовало сейчас, ведь тогда на лайнере был только Слав, у которого на лице никакого зазрения совести не мелькало.
Эй, – тихо произнес он, приближаясь к группе курящих, - как ее хоть звали? – кажется, это важно: детали, личность.
Слав смотрел на Джин и не мог понять, хочет ли она заплакать, должен ли он ее обнять. Конечно, не должен, они же друзья, которые вместе роют могилы на свежем воздухе. Где этот француз, когда он нужен? Томер нравился Джин и мог бы сказать слова утешения, если его заставить.
Эрика, хочешь попить? – сказал он вместо «Джин, пойдем отсюда».
Радослав не мог поверить, что изображает заботу. Это была крайняя точка, лимит.

Отредактировано Radoslav Kiskinov (2011-12-16 18:15:48)

+4

69

Рядом послышался негромкий женский голос. Эрика подняла глаза как раз тогда, когда на ее плечо аккуратно опустилась рука. У Джин был, пожалуй, такой же растерянный вид. Им всем сейчас было не до веселья, мягко говоря. Просто у кого-то подобное без труда читалось на лице, а кто-то это скрывал, может даже и неосознанно. Радовало лишь одно. То, что девушку не бросили в этой ситуации. Они могли бы помочь похоронить скончавшуюся женщину и пойти по своим делам, но решили остаться с Далтон. Она держалась молодцом, но не нужно обладать какими-нибудь сверхъестественными познаниями, чтобы понять, каково ей сейчас.
Действия Джин настолько тронули Эри, что на губах на несколько секунд даже появилась легкая улыбка. Согласитесь, Сиберг могла бы просто ради приличия спросить в порядке ли Далтон и удалиться, но вместо этого предложила поговорить и даже обнять ее. До данного момента Эрика была несколько другого мнения о певице. Но, как говорится, не суди книгу по обложке. – Боюсь, меня теперь будут мучить кошмары, - она нахмурилась и чуть дрожащей рукой откинула назад прядь волос. Сто процентов, что хотя бы сегодня Эри вскочит в холодном поту прямо посреди ночи. И кто знает, насколько сильно в ее память врезалась картина безжизненного тела. Может душа до конца жизни будет метаться теперь. – Я пытаюсь доказать себе собственную невиновность в этом, но, - брюнетка замолчала, прерывисто вздохнув. – Но что-то не очень получается. Непосредственно к убийству она руку не прикладывала, но произошло оно от части и по ее вине. Не доглядела же. Такие вещи иногда просто выбивают из колеи. Вроде бы ты и виноват, а вроде бы и нет. С одной стороны, и совесть мучает, и ты понимаешь, что поступил, по меньшей мере, неправильно, но с другой – чист, как белый лист. И вот что думать о себе в такой ситуации?
Тихий разговор прервала небезызвестная всему пляжу особа. Ее слова заставили Эрику прищуриться. Почему Фокс так себя ведет? Зачем ей это вообще? Кажется, она в той или иной степени раздражала абсолютно всех. И в тот самый момент, когда из ее ротика вырвался вполне себе обыденный смех, Далтон перестала быть исключением и поймала себя на мысли, что была бы не против кинуть в Гелику балеткой.
Как только блондинка отошла, рядом присел Кристофер, предлагая Джин сигарету. Через несколько секунд почувствовался едкий запах. - Эрика? Девушка посмотрела на мужчину и покачала головой. Если он спрашивал, хочет ли она курить, то нет. Зачем отнимать последнюю радость у людей, когда сам вполне можешь обойтись без сигареты. К тому же, после короткого разговора с Джин стало чуть-чуть легче. На плечи все еще что-то давило, но тем не менее потребность заполнить легкие никотином отпала. А если Крис хотел узнать о состоянии Эри, то тут тоже конкретное «нет», то есть оно оставляло желать лучшего. – Мы всего лишь несколько часов на этом гребанном острове, - она сжала руки в кулаки и ударила по песку, сопроводив это не то рычанием, не то полустоном, выражая лишь часть того отчаянья и негодования, которые царили в душе. Действительно, они тут всего ничего, зато успели уже наслушаться пронзительных криков, ругани, да еще и женщину похоронить.
К небольшой компании вернулся Радослав. Эрика открыла было рот, чтобы ответить на заданный вопрос, но вдруг поняла, что даже не знает имени матери Джека. Может и слышала, но в свете последних событий забыла. Девушка закусила губу и, покачав головой, повернула голову. Сердце неприятно ёкнуло, когда взгляд наткнулся на приближающихся Джона и Кэрол. Как бы сейчас не стало одним трупом больше. Эри посмотрела на мужчину, который предложил ей воды, и кивнула. В горле пересохло, что уж тут говорить, но момент вдруг стал очень неподходящим. – Спасибо, но мне нужно…, - она кивнула в сторону Джона и Кэролайн, имея в виду, что сейчас придется начинать красочный рассказ заново. Неосознанно сжав руку Кристофера на пару мгновений, видимо, для успокоения, Эрика поднялась и, отряхнув песок, сделала несколько шагов навстречу храбрым скаутам. – У меня плохая новость, - голос дрогнул, глаза заблестели от подступающих слез, пришлось вдохнуть поглубже. Под пристальными и выжидающими взглядами двоих пока еще неосведомленных людей Далтон чувствовала себя нашкодившим щенком. Крупно нашкодившим, очень. – Мать Джека… Она мертва. Из-за скрещенных на груди рук не было видно, с какой силой ногти впились в ладони, сжатые в кулачки. Будем надеяться, что это был последний раз, когда Эрике пришлось произносить подобное.

+4

70

Свернутый текст

Если что - нас не двое, а трое) Ещё матрос Майк: Кэролайн в его футболке, сам он топлесс и выглядит так:
http://www.apelzin.ru/wp-content/uploads/2011/07/Adam-Levine-Maroon-5.jpg
http://img1.liveinternet.ru/images/attach/c/3/76/52/76052821_christinaadam0708112.jpg
Поэтому Эрика, милая, исправь, пожалуйста, в конце поста фразу:

Erika Dalton написал(а):

Под пристальными и выжидающими взглядами двоих пока еще неосведомленных людей Далтон чувствовала себя нашкодившим щенком.

Спасибо ;-)

>>> Выход к побережью

Они с Кэрол и Майком целенаправленно подошли к группе людей, среди которой были знакомые лица.
Итак, что мы имеем? Девчонка утешала истеричку, Кристофер, из-за которого Кэм подняла кипиш на вечеринке, неуравновешенная и мокрая Джин Сиберг - она хотя бы сейчас трезва? - и парень с кирпичным лицом. У всех похоронный вид. Что-то случилось.
Стоило оставить Кэрол и пойти заниматься более важными делами, но Тилман в какой-то степени был ответственным за всю историю с матерью Джека, и бросать начатое за несколько шагов до завершения не было его стилем. И потом, до определенного момента кто-то должен изображать лидера. Лучше бы Зим, но его не было, а из более подходящих кандидатур - ну кто? не этот же парень со статичным покерфейсом? Он так пожирал Сиберг взглядом, что даже Тилману было очевидно, что его мысли далеки от всеобщего блага.
И Джон понимал, что от него этого ждут - взять общее руководство на себя. Он помощник капитана, что для многих равнозначно самой должности капитана; он руководил эвакуацией. А он всегда действовал по правилу: дай людям то, что они от тебя ждут, и они не попросят больше.
В общем, как только они приблизились, темноволосая девушка, не дожидаясь вопросов, встала и с видом провинившейся школьницы сообщила печальную новость. Она была очень напряжена, прямо-таки комок нервов: плечи подняты, руки в кулаках, в глазах слезы, а голос дрожит. Джон с Майком переглянулись, но Тилман слушал молча, ни один мускул в его лице не дрогнул.
В отличие от мимики, мысли его были подвижны, и вот несколько из них: это очень подозрительно; это темная история; так не должно было случится.
- Что произошло? - коротко спросил он, голос прозвучал холодно и бесстрастно.
А из-за чего переживать-то? На лайнере погибло почти две тысячи человек, одним больше, одним меньше... Есть предел, за которым  эмоции теряют окрас и человек теряет способность переживать. И Тилман этого предела достиг.
Выслушав ответ, он лишь коротко кивнул. Вся эта история ему очень не нравилась, было плохое предчувствие.
Джон не стал комментировать произошедшее, слова были явно лишними. "Мне очень жаль" - вранье, ему не жаль, он ее совсем не знал. "Это вы во всем виноваты!" - да бросьте, здесь никто ни за кого не отвечает. "Это очень, очень, очень плохо" - да, плохо, но, судя по постным лицами, все и так это понимают, капитан Очевидность.
Поэтому Джон решил перевести тему, а заодно сообщить важные новости:
- Мы нашли реку и пресную воду. И удобное место для ночевки. Я предлагаю перейти туда, где-нибудь через полчаса, - он вопросительно взглянул на Слава, потом на Кристофера. Первый напрягал Тилмана, слишком тяжелым у него был взгляд. С другой стороны, Джону вообще мало кто нравился.
- Майк, скажешь остальным? - он повернулся к татуированному парню, который все это время был занят тем, что глазел на Сиберг. Только сейчас Джон припомнил, что парниша, вроде бы, был повернут на рок-н-ролле (или роке? Джон не был в этом сведущ), а встреча с этой дамочкой явно заставила его вспомнить все свои угловатые подростковые мечты о собственной рок-группе. Ну, или татуировки понравились. На них, между прочим, голые женщины были.
О мой лорд, у нее татуировка даже на груди. У нас бы в части ее приняли за свою, - Сиберг и действительно была татуирована похлеще старых морских волков. И так страшная, так еще и под мужика косит.
В любом случае, Майк отвлекся и, выслушав Тилмана, пошел по пляжу, подходя к людям и рассказывая о скором переселении.
- Кэрол, ты собиралась обработать мне ушиб, - Джон взял блондинку под руку, и вдвоем они пошли к шлюпке, куда была убрана аптечка. Джон сел на борт, подставил лицо Кэролайн и тихо, чтоб слышала лишь она, заговорил, с места в карьер:
- Когда мы уходили, она не была похожа на человека, который собирается покончить с собой. Она сказала, что будет ждать нашего возвращения. Ты и сама помнишь. Что-то не сходится, я не понимаю: зачем ей травиться? Она действительно думала, что мы ищем Джека. Неужели она бы не дождалась новостей о сыне?
Джон покосился на оставленных ребят. Взгляд уперся в серба.
Да, определенно, он мне не нравится. Они так быстро ее похоронили... как будто хотели поскорее избавиться.

+4

71

Папа - зебра, мама - лось...
Как им это удалось?

- Боюсь, меня теперь будут мучить кошмары, - заговорил Эрика. Джин слушала внимательно: вряд ли Далтон даже догадывалась, насколько хорошо Сиберг понимает её. Ведь её саму каждую ночь навещал призрак Кейна.
Я пытаюсь доказать себе собственную невиновность в этом, но... Но что-то не очень получается. - и эти слова тоже вторили ее собственным мыслям. Да, она не хотела убивать его, просто неловко толкнула, и по сути, он сам, падая, выбрал для головы именно то место... Но какой смысл оправдываться, если в глубине души ты все равно знаешь, что это произошло по твоей вине? Пусть косвенной, но твоей. Уж лучше принять это и жить дальше.
Джин накрыла ладонью запястье Эрики и сжала, заглядывая ей в глаза.
- Никто не винит тебя в том, что случилось. Только ты сама. Просто попытайся об этом забыть.
К ним подсел Кристофер, и очень вовремя. Похоже, у них с Эрикой была связь особая связь между собой - так Джин казалось. Из неё-то был хреновый утешитель, у самой руки по локоть в крови.
Джин поблагодарила Мура, взял сигарету и, дождавшись, когда он щелкнет зажигалкой, подкурила. Курение убивает, а его расслабляющий эффект - выдумка? Ха! Вы просто никогда не закапывали трупы!
- Эй, девчонки, всё хорошо. Не стоит волноваться. Не она первая, не она последняя. Ах, чёрт, я сейчас сама себе противоречу? - мимо, со своим диагнозом в обнимку, провальсировала Гелика.
Да что с тобой? Ты умственно отсталая?!
- Блядь, я её точно сейчас ударю, - тихо, словно в сторону, проговорила Джин. - Прямо по довольному еба... - она кашлянула, - ... лицу.
Словно почуяв угрозу, Гелика пошла прочь от пляжа, а Джин проводила её тяжёлым, угрюмым взглядом. И сделала глубокую затяжку.
Когда она повернулась к Кристоферу, то заметила, что к ним подошёл Слав. Он был спокоен, как тогда, когда они избавлялись от трупа Кейна. Да, Джин не могла избавиться от сравнения - параллели были уже проведены, они торчали, как натянутые струны, и не обратить на них внимание было невозможно. Как реагируют мужчины на убийство? Её опыт был ничтожно мал (да этого круиза), и судить она не могла. Но точно знала, что Слав переносит все слишком невозмутимо. Или он всегда такой?
Черт, я же совсем не знаю этого человека.
Примерно так она рассуждала, когда заметила, что на пляже появилась троица: моряк, сажавший всех в шлюпки, полуголый татуированный парниша и какая-то телка в мужской футболке. Джин хмуро следила за их приближением. Что её поразило: Эрика, как только они оказались в нескольких метрах, поднялась, вытянулась по струнке и заговорила о недавней смерти. У Сиберг челюсть почти отвисла.
Почему она отчитывается перед ними?
(Она не знала о том, что предшествовало смерти этой женщины и о "походе" за её ребёнком, поэтому считала, что Тилман и Кэрол к этой истории не причастны никаким боком.)
Тилман молча слушал, выражение лица было каменное - лишь спросил, что же случилось. На этот раз заговорила Джин, в её голосе, словно компенсируя тон Эрики, звучала агрессия. Отличная парочка: одна оправдывается, другая защищается!
- Она покончила с собой. Нажралась грёбаных таблеток, несколько пачек за раз, - прозвучало довольно грубо, да и Джин почувствовала злость на эту женщину.
А действительно, что она вообще о себе возомнила? Столько людей погибло на лайнере, не хотела спасаться - пусть бы осталась там, а на её месте был бы кто-то другой. Но нет, мы будем разыгрывать драмы и прибедняться. Умереть может каждый, тем более таким простым способом - а вот жить куда сложнее.
Джин даже не догадывалась, что сейчас проходит пять стадий принятия горя. Отрицание (Эрика не виновата! И она сама не виновата, она же была даже не на пляже!), гнев, торги, депрессия, принятие.
Сиберг поймала на себе взгляд Майка, пристальный такой. Она прищурилась и повернула голову набок, брови вопросительно изогнулись - выражение "Че надо, мужик?". Она докурила, зарыла сигарету в песок. Перейти на другое место? Зачем? Их же скоро спасут! Нужно остаться здесь и ждать спасателей, вон, по небу уже стелется полоска дыма: это Зим таки развел костер.
Но, может, если они будут пытаться хоть что-то сделать, а не тупо сидеть на заднице, смерть этой женщины не будет такой уж бессмысленной? Может, чувство вины ослабнет, если они найдут ее сына? Вдруг он действительно здесь?
А вот и торги.

Отредактировано Jean Seberg (2011-12-18 11:20:45)

+4

72

Традиции или проформа? Она сама не знала. Просто смерть тянула её, Тереза находила почти сладострастное удовольствие в том, чтобы находиться с мертвыми - или теми, кто умрет. Как будто через эту близость она могла постигнуть сакральное таинство смерти. Скажете, что это ненормально, что Тереза больна? Да, у неё и справка с диагнозом есть.
В конечном счёте умрут все, и это единственный факт, который невозможно подвергнуть сомнению. Ребёнок-отличник, инженер-любитель, мужчина в самом расцвете сил, убийца, продавец, миссионер - все они умрут, чем бы не занимались, какую жизнь бы не вели. И что остальные люди, миллиарды незнакомцев, могут сказать по этому поводу? Лишь одно. "Миссинеры? Я за миссионерскую позу".
В метафорическом смысле, естественно. Тереза не стала бы носиться по пляжу, как Гелика, хохоча и безумствуя. Если уж и сходить с ума, то лучше незаметно, чтобы не превращать свое распадающееся на части сознание в балаган. Доэрти было стыдно за собрата по диагнозу.
Паркер опять куда-то сорвался, попросив, чтобы Тереза подождала его. И что ей мешало развернуться и уйти? Но нет, оставайся, мальчик, с нами, будешь нашим королем... Пока юноша возился у воды, Тереза повернулась к востоку - туда, где со скалы к солнцу тянулась струйка дыма. Это был костёр, который сделал Зим. Всё-таки сделал, как и собирался. Тереза прикусила губу и раздосадованно поймала себя на мысли, что пытается представить, чем Джейкоб сейчас занимается. Наверняка спасает чью-то жизнь или, как минимум, о ком-то заботится.
Жалкий, - она тряхнула головой и повернулась спиной к скале.
Тут и Паркер подошел. Они молча пошли к деревьям. Тереза мрачно смотрела себе под ноги, выискивая что-то подходящее. Паркеру повезло больше - или он просто был внимательнее.
- Да, подойдут, - Тереза моргнула, как бы отвлеченная от собственных мыслей, внутреннего монолога, который она прокручивала раз за разом в голове, пытаясь прогнать преследующий образ, усмешку и звук голоса.
Девушка огляделась, с таким видом, словно не до конца понимала, как она очутилась в этом месте, потом встала на цыпочки и оторвала длинную лозу какого-то дерева.
Тереза приметила место захоронения ещё тогда, когда компашка весёлых могильщиков возвращались "с дела". Теперь она повела Паркера туда, по дороге заговорила.
- Расскажи мне, что произошло с твоими родителями, - она коротко и очень серьёзно взглянула на него. - Я уверена, что они тоже мертвы. Я хорошо разбираюсь в таких вещах.
Они оказались на месте, где земля была рыхлой и свежевскопанной. В изголовье лежало несколько камней, не брошенных, а сложенных пирамидой... кто мог с такой заботой положить их на могилу? Тереза подумала о татуированной рокерше, она была сентиментальнее, чем пыталась показаться.
- Скрести их, - сказала она Паркеру, имея в виду палки, а когда он изобразил что-то вроде креста, начала обматывать место, где они соприкасались, лозой так, чтоб ветки были перпендикулярны.

+4

73

Кристоф подавил ухмылку, дернул плечом. Да, он с удовольствием и сам бы наддал затрещин блондинке. Но это, раз, ниже достоинства мужчины бить женщину, даже столь истеричную, два, у него все, же выработался иммунитет. Не раз на его пути попадались модели, которые буквально до истерики доводили гримеров, весь персонал, и его в частности. Правда с такими дамочками разговор был коротким – чего-то не нравится, цыпа, делай ноги, десять адекватных девочек придет, и будет позировать.
Постепенно тошнота откатила, перестало ныть бедро. Странное дело, как только перед глазами перестало маячить мертвое тело, все будто приобрело другой вид. Ничего не было, ок? Животные инстинкты брали свое. Кристофер откинул бычок в сторону, а сам опять положил руку на плечо Далтон. Эй, девочка, ты очень сильная. Куда сильнее даже меня.
Он уже мысленно окрестил себя другом Эрики. Подошел Слав, да, спросил ее о воде. А вот он и Джин, рок-везда, как-то связаны. Крепко. Наверное.
Маленькая куча маленьких растерянных людей. Вот рядом маячили двое собирающие веточки. А следом вернулись и те, кто отсутствовал. Кристофер внимательно посмотрел на прибывших. Помощник капитана Тилман, матрос Майк, пассажир Кэрол, кажется. Они, кажется, шли крестовым походом на поиски сына той женщины. Что же, теперь им не придется придумывать оправдания. Все это уже превратилось в театр «кто кому что должен». Хотя де факто, каждый сам за себя.
Он попытался схватить руку Эрики, чтоб та не шла. Но она уже рванула вперед. Кристофер тоже поднялся на ноги, отряхнул зад от песка, оставаясь в стороне, но готовый ринутся на помощь в любую минуту. А нужна ли кому его помощь?

+4

74

Сломать шаблон, удивить публику, умереть в другой день - все это круто и зрелищно, но не о нем. Слав, как известно, придерживался позиции "чем тише и незаметней, тем лучше", а вот Джин вступала в открытую конфронтацию. Ну, и кто? Кто, спрашивается, тянул за язык отвечать вместо Эрики двум подошедшим мужчинам?
Мы не виноваты, соответственно не должны оправдываться, мы не при чем, соответственно агрессия - не наша линия. Или не его линия? Мысли за то время, что они провели вместе на лайнере так спутались, сплелись, как тесто, в одну толстую косу и запеклись в печи до состояния ароматного хлеба, в котором не отличишь, какая часть косы из какой муки.
Он пытался думать и действовать за двоих, а Джин действовала и вполне вероятно думала за себя. Если ты опасен, таких же чувствуешь моментально. Возможно не таких же, но потенциально таких.
Из подошедших опасным был помощник капитана. Короткие фразы, приказной тон, он уверен в том, что его послушают и не только потому, что он говорил разумные вещи. В какие-то моменты авторитет подкармливал татуированный полуголый моряк, который пялился на Джин. Что это? Они нашли друг друга? Судя по ее взгляду, нет.
- Мы нашли реку и пресную воду. И удобное место для ночевки. Я предлагаю перейти туда, где-нибудь через полчаса, - Джон тоже почувствовал угрозу потому, что посмотрел на него и не только в этот раз.
Не смотря на то, что окружающие могли возмутиться и, больше того, наверняка возмутятся, моряк был прав, их не спасут. По крайней мере не сегодня? Возможно их не спасут никогда. В таком случае вспомнятся все эти первые дни на пляже, первые опасения и подозрения. Потому, что в конечном итоге они окажутся самыми верными.
Спасибо, мы переместимся в течении получаса, - пронзительный немигающий взгляд, слишком тяжелый.
Но к чему скрывать его? Правила уже диктует остров. Тот, кто быстрее, окажется в лучшем положении.
Джин, - он протянул руку и, не глядя, схватил ее, - поищи своего друга, и... - если честно, он не собирался ничего больше говорить по этому поводу, просто по его расчету эти слова будут наиболее приемлемыми для окружающих: сейчас они пойдут заботиться о ком-нибудь, почему бы и не о Томере.
Он взял ладонь женщины и потянул ее на себя, отводя подальше к деревьям, где была его куртка, бамбук и еда, спрятанная в ней.
Послушай, я хочу, чтобы ты взяла все свои вещи и одну бутылку, можно пустую. Когда сделаешь это, мы пойдем к тому месту, - вдалеке Слав заметил приближающегося к пляжу Томера.
Траектория его движения проходила как раз мимо Гелики и серб очень надеялся, что блондинка его задержит. Ему было плевать на тех двоих и на Мура с Эрикой, и на погребенную женщину. Пресная вода и выгодное место - вот, что важно.

+4

75

День выдался паршивым. В такие моменты почему-то всегда, кажется, что хуже уже не будет, и каждый раз это не соответствует действительности. Конечно, будет и не только хуже, это уже на сотни раз, проверенный факт. Разумеется, смерть одной женщины ничто по сравнению с множеством тех людей, что стали жертвами роковой случайности. Именно нелепого совпадения, и никакая судьба не может стать оправданием. Но принять продолжение этой ярмарки смертей, ну уж нет.
Всего нечего, как добрались до острова и вот уже новые жертвы. Первый день, несколько часов, только начало, что будет дальше и вовсе никто не знает. Новые смерти?! Да почему же нельзя не следовать закону жанра и постараться выжить?! Сей факт не вселял уверенности, а скорее наоборот, угнетал, загоняя в тупик.
Кэрол молча, окинула взглядом всех присутствующих. Честно говоря, компания собралась, прямо-таки ассорти социума. Каждый по своему странный и даже отталкивающий, наверное, единственной нормальной здесь была Эрика, по крайней мере, ее состояние четко отражалось на лице, а не скрывалось в дебрях неизведанных границ человеческого эгоизма.
Больше половины этих людей она не знала, ну не выдалось возможности познакомиться, а сейчас как то обстановка не располагала, да и состояние всеобщей «скорби». Еще бы, свежая могила, убитое настроение и, ах, да и все та же неизвестность маячит на горизонте.
Странно все это было, и даже не потому, что человек только, что спасшийся с тонущего корабля покончил с собой. В голове не укладывалась мысль, что мать, беспокоящаяся за своего ребенка, вот так просто сдалась. Она, если и не была уверенна, но надеялась, что мальчик жив, она поверила Тилману, готова была ждать, и тут ррааз и ее уже нет в живых.  Как мать, Кэролайн понимала, что ни за что бы, добровольно, не оставила свою дочку на этом острове одну в компании сомнительных и, вероятно, не самых адекватных людей. Это просто не вписывается в привычные рамки, это то, что выходит за грани реальности.
- Кэрол, ты собиралась обработать мне ушиб – а вот и Джон. Он еще здесь?! Странно, что еще не свалил по своим «безумно важным» делам. Кэролайн уже и забыла, что хотела помочь, ну или отвлеклась. Новость о гибели одного из них, сместила немало мыслей, а то ли еще будет, с таким-то началом.
- Да, конечно… - женщина была рада отлучиться от этой компании. Среди них она чувствовала себя не совсем уместно, лишней, как говориться. Тем более, Кэрол, до сих пор, не понимала, что тут произошло, в отличие от них, по крайней мере, ей так казалось.
Устроившись поудобнее возле шлюпки, она взяла аптечку и начала торопливо перебирать бинты и медикаменты. Как бы от растерянности не перепутать чего, и не вылить Тилману нашатырь в глаз. Взяв себя в руки, она глубоко вдохнула и коротко улыбнувшись, принялась обрабатывать рану. Ранее она казалась ей менее неприятной, вероятно, сейчас Кэрол была не столько врачом, сколько женщиной. Напуганной, растерянной, мало, что понимающей женщиной.
…. Она действительно думала, что мы ищем Джека. Неужели она бы не дождалась новостей о сыне? – он был прав, прав, как и много раз за последнее время, с тех пор, как они познакомились. Кэролайн была согласна с ним, потому что понимала и не принимала, представленной версии.
Кэрол снова посмотрела в сторону компании на пляже и чуть поежилась. Легкое чувство тревоги, может даже страха, задевало ее.
- Она не могла этого сделать! Она верила в его спасение, она бы не сделала этого!.. – переведя взгляд на Джона, Кэрол продолжила, - даже страшно становится, от предположений, что за этим стоит… и что твориться… - Что или кто, имеет ли это значение!?
Обработав рану антисептиком и переклеив ее пластырем, она убрала все материалы, аккуратно сложив их в чемоданчик, отложила в сторону.
- Ну вот, снова можешь обольщать женщин - Что еще она могла ему сказать?! Пожалуйста, разберись с этим, или постарайся предотвратить повторения подобных ситуаций?! Да с какой стати, он должен беспокоиться о чьем-либо еще благополучии кроме собственных интересов. Но она доверяла ему все больше, конечно, не отпуская от себя мыслей, что обязательно об этом пожалеет, но уж лучше он, чем кто-то еще.

+3

76

Искать веточки. Это скучно. Каждая веточка кажется тебе идеальной, а потом при ближайшем рассмотрении оказывается, что это вовсе не то, что ты искал. Красивая метафора, например, поиска нужного человека тебе. Или, например, места в жизни. Правда ветки, это ведь не так страшно как оступится и перестать общаться с кем-то.  Паркер понимает, что с легкостью отбросит от себя каждого, как ветку, безжалостно еще и наступит сверху, слыша хруст костей, сухой такой. Ох, он мог бы целый день думать о всем этом, сравнивая, сопоставляя. Но если будешь очень долго стоять с разинутым ртом, рано или поздно там совьет гнездо ворона.
Паркер растерянно отвлекся от разглядывания материала для сооружения креста. Что? Он долго молчал, смотря на Терезу как на пришельца. О чем она?
- Эм…
Наверное, где-то в глубине души он ожидал этого вопроса. Сотни раз прокручивал в голове текст, корректировал себя, как было бы уместно донести людям простую истину.
Эй, привет, моих родителей размазало по мостовой. Да, мне больно, все дела, для меня это непереносимый груз, но я не подаю виду. Мой отец не был идеалом мужчины. Моя мать не была примерной моделью для подражания. Мы не ладили. Когда их не стало, я не стал рыдать, биться в истерике. Я ужасный человек.
Она разбирается в этих делах? Почему он не удивлен?
- Они погибли полгода назад. – Паркер сложил палочки, как она просила, и внимательно следил за ее пальцами. – Я был на лайнере с тетей. Она, к сожалению, не успела выбраться. Меня не пустили, чтоб я забрал ее.
Лонсдэйл бросил враждебный взгляд на людей что были поодаль. Все казалось ему очень и очень странным.

+1

77

Вот и Кэрол с ним была согласна, хотя Джону и в голову не приходило, что он может быть параноиком. Но за сегодня он успел много обдумать, и произошедшее на капитанском мостике во время крушения никак не шло у него из головы. Все его знания о жизни, весь военный и морской опыт, логика и здравое мышление кричали: здесь что-то происходит.
Совпадений не существует. Все совпадения планируются.
Но обсуждать это с Кэрол не следовало: женщина и так расстроена, информация будет явно лишней. А вот тот, с кем этим можно было поделиться – и Джон пытался с самого утра, - скакал по скалам аки горный козел. Как все-таки сложно общаться с супермэном!
Когда Кэролайн закончила возиться с его ссадиной, Джон, поблагодарив её, всё так же тихо, понизив голос, сказал:
- Послушай, Кэрол. Не хочу тебя пугать раньше времени, но это стоит взять на заметку. Меня сильно  смущает то, как быстро они похоронили эту женщину. Как будто спешили спрятать тело до чьего-то прихода… понимаешь, до чьего? - А вот это уже паранойя! – он приподнял брови, отчего кожа на лбу собралась в складки, и наградил женщину выразительным взглядом. А потом посмотрел на участников произошедшего: Эрика и Кристофер продолжали сидеть там, где Тилман их и оставил, и о чем-то беседовали, а Джин и Слав были на другом конце пляжа.
Впору сказать: «Что-то я не очень доверяю эти хитрым рожам, особенно вон тому, с физиономией гасконца».
Он вновь повернулся к Кэрол.
- В общем, будь с ними настороже. Особенно с большим парнем.
На этом трогательном моменте к ним подошёл Майк.
- Эммм, Джон? – позвал он с выражением «Я вас не отвлекаю?». – Там одна не может идти, у него какая-то фигня с ногой, - О, я даже знаю кто это.
Тилман обернулся туда, куда указывал моряк, и убедился, что речь идет об его бывшей жизни.
Ммм… - Давай бросим её здесь?Никого не будем оставлять. Я что-нибудь придумаю. Спасибо, Майк, ты всем сказал? Тут где-то должна быть подружка Зима, найди её, ладно? Такая блондинка в серой футболке, смотрит на тебя так, как будто ты ее деда убил.
Когда Майк ушел, Тилман похлопал Кэролайн по плечу:
- Все будет хорошо. Сейчас придем на новое место и придумаем что-нибудь с едой. А тебе нужно будет отдохнуть. Хватит думать о других, позаботься о себе.
После чего развернулся и направился к Кристине. Меньше всего ему сейчас хотелось выслушивать поток ругательств и проклятий, но, действительно, не бросать же её здесь?

>>> Место высадки 1

+3

78

Наверное, очень непросто быть тобой, – Тереза даже не смотрела ему в глаза. Она взяла импровизированный крест и, опустившись на колени возле могилы, воткнула его в землю, поглубже, а у основания стала горкой прикладывать камни. Камни эти оставил Слав, чтобы как-то обозначить захоронение, но никому из присутствующих это не было известно.
Все думают, что знают, каково тебе, – как ни в чем не бывало продолжала она. – Заглядывают в глаза, заботятся, пытаются предугадать желания, ожидают слез и истерик. А единственное, чего тебе хочется, – чтобы они оставили в покое. Ты вдруг становишься центром вселенной, хотя мечтаешь быть невидимкой.
Она не говорила ни о Паркере в частности, ни о ситуации в целом. Тереза говорила конкретно, об одном определенном человеке. О себе. Когда умер Алекс, именно это и происходило с ней. Дружеские похлопывания по плечу, сочувственные взгляды а-ля "твоя боль – моя боль" и дежурная фраза "я к твоим услугам". Если ад и существует, то он выглядит как поминки любимого человека.
А ты... Тебе приходится притворяться или терять способность чувствовать.
Тереза закончила и теперь сидела на коленях, опустившись на пятки, возле могилы – сейчас, когда крест был поставлен, можно было назвать её так. Она подняла взгляд на Паркера. Глаза у Терезы были большие, карие, грустные и очень выразительные.
А я ведь тебя обманула, – после небольшой паузы она пояснила: – Когда говорила о концепции мира, – "Священная власть», «физическая сила», «плодородие» – обман, насилие и секс.
Она ненадолго замолчала, обдумывая то, стоит ли говорить дальше.
Есть еще кое-что, что дополняет эту концепцию, – необходимая составляющая, без которой рушится вся система. Это образ экзистенциального аутсайдера: отколовшегося человека, разведенного супруга, исключенного из учебного заведения школьника, изгнанного из армии офицера, лица, не имеющего гражданства, лишенного корней, бродяги, шагающего не в ногу, бунтаря, преступника, изгоя, преданного анафеме мыслителя, распятого революционера, пропащей души… самоубийцы. Говорят, лишь тот видит целиком всю картину, кто выходит за ее рамки. Если так – хорошо. Если нет – тогда пропащие просто пропали. Выйдя за рамки картины, они просто-напросто перестают существовать.
Стоило ей произнести последние слова, как со стороны пляжа к ним вышел молодой человек, татуированный и наполовину обнаженный. Тереза наградила его холодным взглядом. Это был Майк Пинту, Луна нашего островного Солнца, небезызвестный спутник Джона Тилмана. Майк посмотрел сначала на Паркера, потом на Терезу:
Ты подруга Зима, верно? – с неуверенной улыбкой спросил он.
Тереза аж дар речи потеряла.
А ты подруга Тилмана? – парировала она.
Майк то ли не расслышал, то ли решил, что она неудачно пошутила. Лишь сказал про то, что нужно перейти куда-то и в самое ближайшее время, а после ушел.
Происходящее пугает тебя? Думаешь ли ты, что нас не найдут, что мы навсегда здесь застряли? Что мир будет жить: машины будут ездить и стоять в пробках, города будут строить, кино будут снимать, Джаред Лето будет молодеть, люди будут загрязнять атмосферу, воевать, выпускать новый вкус Кока-колы – но всё это без нас? Мы скоро исчезнем для того мира, и он нас забудет. Тебе страшно? Надеюсь, что так, потому что мне – да.

+4

79

Иногда поведение Слава её очень сильно раздражало. Ну вот сейчас: схватил её за руку, потащил куда-то в сторону от всех, зажал в темном (потому что тень дерева) углу и начал отдавать команды. Может, формулировка и была сглаженной, но тон – нет. Вот кто так делает?
А Джин не была в том настроении, чтоб спокойно реагировать. Ей вообще хотелось, чтоб её сейчас не трогали. В общем, она психанула – вырвала руку и передернула плечами.
- А я, блин, хочу, чтоб мой папаша оставил мне что-то посущественнее ебучего еврейского носа, но где ж, бля, золотая рыбка?
Она отвернулась, одну руку прижала ко лбу, потерла двумя пальцами переносицу; другая рука была согнута и упиралась в поясницу.  Джин прикрыла глаза, тяжело вздохнула – и грудным, усталым голосом спросила:
- Слав, что происходит? Что за ныканье по кустам, секретность и вообще?Как будто я сама бы не догадалась, блядь, взять свои вещи!
Она развернулась к парню и вопросительно посмотрела ему в лицо. Она была измученной, вся извелась и была на гране не нервного срыва, но хорошей такой истерики. Останавливало лишь то, что Джин не хотела стать второй Геликой.
- Слушай, - она всплеснула руками, - я очень устала, я расстроена, раздражена и безумно хочу спать, а эта жара просто убивает. Я не буду носиться за Томером, я забью на него большой болт: он взрослый мальчик, пусть разбирается сам. Но какого хера тебе-то он сдался? Вы оба только и трещите, что друг о друге, ты о нем, он о тебе…
Хотелось проораться. Репетиции были прекрасной разрядкой, но не начнешь же петь здесь, посреди пляжа?
Неподалеку от них прошла странная пара – подросток и малохольная блондинки, прошли по направлению к могиле. Джин это не очень понравилось, но озвучивать она не стала.

+1

80

Очень сложно объяснить ход своих мыслей человеку, который не понимает, что происходит. Вот она просыпается в своей кровати после текилы и кокса, возможно после концерта, вот она стоит на песчаном берегу необитаемого острова и переживает о чем-то, что для нее важно. Слав не лез Джин в голову, но она пыталась понять его действия со своей точки зрения.
Все видели эти старые фильмы о пещерных людях, снятые в восьмидесятых? Черные лохматые с выступающей челюстью и надбровными дугами стаи брюнетов ходили на мамонта, зарастали, носили шкуры, заваливали своих самок просто так перед всеми (что самое удивительное – им это нравилось) и невежественно выли на луну. И непременно второе племя в очищенных шкурах. Это голубоглазые блондины, которые моются и бреются, но очень плохо ориентируются на местности и попадают в ловушки питающихся плотью растений.
Почему-то сейчас сербу казалось, что в глазах Джин Сиберг он представитель племени брюнетов, а она сама вынуждена быть заваленной перед всеми. Но как же было не ясно этой женщине, что он как раз пытается спасти ее плотоядного хлорофитума.
Какого черта? Пойду поохочусь на мамонта!
Очень сложно объяснить ход своих мыслей человеку, который не понимает, что происходит. Вот она просыпается в своей кровати после текилы и кокса, возможно после концерта, вот она стоит на песчаном берегу необитаемого острова и переживает о чем-то, что для нее важно. Слав не лез Джин в голову, но она пыталась понять его действия со своей точки зрения.
Все видели эти старые фильмы о пещерных людях, снятые в восьмидесятых? Черные лохматые с выступающей челюстью и надбровными дугами стаи брюнетов ходили на мамонта, зарастали, носили шкуры, заваливали своих самок просто так перед всеми (что самое удивительное – им это нравилось) и невежественно выли на луну. И непременно второе племя в очищенных шкурах. Это голубоглазые блондины, которые моются и бреются, но очень плохо ориентируются на местности и попадают в ловушки питающихся плотью растений.
Почему-то сейчас сербу казалось, что в глазах Джин Сиберг он представитель племени брюнетов, а она сама вынуждена быть заваленной перед всеми. Но как же было не ясно этой женщине, что он как раз пытается спасти ее плотоядного хлорофитума.
Какого черта? Пойду поохочусь на мамонта!
Ты сейчас несколько раз сказала о том, что _с тобой_происходит и о том, что _тебя_волнует, - произнес он, глядя на женщину. Черт возьми, Джин, мы застряли на острове, вокруг умирают люди и, если ты думаешь, что тебя спасут к вечеру, то ты сильно ошибаешься. Я как раз пытаюсь устроить _для тебя_ наилучшие условия пребывания тут, - он не сдерживался, говорил громко и грубо, не подбирая слов.
В конце концов, ее интересовал только один вопрос: что происходило между ним и Томером?
Да какая разница, кто о ком говорит? Он богат, хороший клиент для финансового контролера, - Радослав отступил назад, поднимая куртку. Знаешь, что? Ты тоже большая девочка, сама разберешься как выжить, - он чуть-ли не подмигнул, но не ушел, ожидая реакции.

+1



Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2016 «QuadroSystems» LLC