Карибский круиз: последняя ставка

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Кладбище

Сообщений 181 страница 200 из 200

181

- Лора, уведи ее!
Легче сказать, чем сделать. Так Тереза и пошла отсюда. Хотя Лора бы не просто пошла – побежала бы. Не время корчить из себя героя, если бы пришлось – Уайльд без оглядки бы убежала, оставив Зима одного решать проблемы. Нет, ну его жалко, конечно, но себя жалко больше.
- Прости, Джейкоб, но это не правда. Ты ошибся! Тебя обманули!!!
- Тереза, у меня есть что тебе показать, - тихо ответила Уайльд, не торопясь, впрочем, доставать из-за спины пакет с телефоном. Она внимательно наблюдала за Джейкобом и Паркером, и делала мелкие-мелкие шажки подальше от них, готовая развернуться и дать деру. Куда – тот еще вопрос. Потому что джунгли горят, а бежать к воде... что дальше? Там есть лодки? А где их искать? И кто там, в них?
- Ты в этом так уверена, Тереза?
Здравствуйте. Белый король уже на доске, теперь черед черного. Лора с огромной неприязнью посмотрела на Тилмана, выходившего из джунглей. Исподлобья, набычившись, она подумала о том, что если бы сейчас она сказала: «О, Джон, какой сюрприз! А я, представляешь, убила Оруэлла, и вот у нас тут как бы междусобойчик», это разрядило бы обстановку. Глупые мысли.
Лора внимательно слушала Джона, переводила глаза с него на Зима, потом на Терезу, и так по кругу. На Паркера – только краем глаза, смотреть на него было…неловко как-то, и кто его знает, почему. В голове блондинки крутится только один вопрос: зачем? Он садист? Или все это – ради какой-то высшей цели, доказать в очередной раз, что люди – животные и стоит только подтолкнуть, как в их головах не остается ничего, кроме как желания уничтожать себе подобных? Для чего?
А потом Паркер достает пистолет. Щелкает предохранитель, Лора замирает, боится вдох даже сделать. Она совсем забыла о том, что под свитером у нее – оружие, припасенное Сократом, похожий на пистолет Лонсдейла. Да и не помог бы пистолет, Уайльд не стреляла ни разу в жизни.
- Зим? Тилман?
А мы с Терезой пойдем? – хочется спросить Лоре, но она медленно делает шаг к Терезе, зачем-то хватает ее за руку, тянет на себя, подальше от полоумного подростка. Мы ничего не успеем. Ни убежать, ни спрятаться.
Чертовски обидно вот так умирать.

+5

182

Появление Тилмана было как нельзя кстати. Он начал говорить и все складывалось в одну картинку, абсолютно все. Тереза не хотела верить в то, что ее маленький дружок подстроился все это, что из-за него погибло столько людей.
- Камилла Крэйг, догадливая и слишком умная Кэм, она знала весь персонал лайнера так хорошо. Эксперт сказал, что сила удара была недостаточна для мужчины, и все подумали о женщине, но никто - о мальчишке.
Что-то забытое кольнуло Зима. А забытое ли? Нет, скорее отодвинутое не задний план на фоне остальных событий. Он все еще желал отомстить за Камиллу, все еще считал ее смерть нечестной, хотя на фоне всех смертей случившихся за последнее время, ее убийство тонуло в огромной луже крове беспомощное и забытое.
- Потому, что иначе люди не могут?! - агрессивно бросил Джейк прежде, чем парень продолжил говорить. - Потому, что ты, мелкое говно, решил поиграть в Бога, - процедил он сквозь сжатые зубы.
Паркер ничего не собирался объяснять, а Зиму уже и не нужно было. Он расслабил руку, приподнял ее, чтобы достать нож, но вовремя остановился. Лонсдэйл вытащил пистолет и направил его на Джейка с Джоном. Чуть дальше в стороне стояли женщины, краем уха Зим слышал как Лора говорит о телефоне. Самое время разрушать мифы о людях и все бы хорошо, если бы не одно "но". которое сейчас дулом было направлено в его сторону.
- Зим? Тилман?
Хороший злодей не спрашивает, хороший злодей сначала жмет на курок, а потом разбирается. Паркер был не только плохим злодеем, но еще и одним из тех маньяков, о которых говорили на занятиях по психологии преступника. Он был непредсказуем, но все же в одном прокололся.
Тереза проводила с ним много времени, именно Паркер сообщил Зиму о том, что она собиралась покончить с собой, именно он дежурил у ее ложа в медицинском шалаше. В нее парень не выстрелит...по крайней мере сразу не выстрелит. Джейк не смотрел на девушку, он не хотел, чтобы Паркер понял ход его мыслей.
Расстояние близкое, шансы на смерть у обоих высокие, если только Лонсдэйл не отменный стрелок, он не попадет в голову...есть шанс. Кто должен умереть? Никто. Кто лучше справится с управлением шлюпкой, кто знает морское дело и сможет продержать их в открытых водах дольше живыми? Ответ очевиден.
Зим развернулся левым боком к Паркеру, если тот попадет в руку, у него будет шанс передать нож Тилману правой. Дуло уставилось на детектива, будто подталкивая.
- Стреляй, - он кивнул Паркеру.

+6

183

- Ты в этом так уверена, Тереза? - в лучших традициях финальной развязки на сцене появился герой, которого все считали если не мертвым, то пропавшим без вести. Как сейчас вообще в чем-то можно быть уверенным?
Ей казалось, что на острове она обрела утерянную веру - в людей и, как следствие, в себя. Как же жестоко было разочаровываться. Тереза зло смотрела на Тилмана, слушала его догадки и испытывала желание противоречить каждому слову. Будто он, а не Паркер, был джокером в их островной колоде. Будто тот факт, что он обличал, делал его соучастником.
Человек - это хищник, человечество - это зубы и когти, и не стоит забывать, что они есть даже у детенышей.
- Тереза, у меня есть что тебе показать,- Тереза повернула к Лоре лицо, посмотрела на нее непонимающе, будто потеряла нить разговора.
- Прямо сейчас будем смотреть? - огрызнулась она.
Тереза слабо представляла себе развязку этой сцены, но понимала, что она наступит скоро.
- Камилла Крэйг, догадливая и слишком умная Кэм... - конечно, вспомнил и о Кэм, не мог промолчать. Тилман как будто специально надавливал на больное, злил Зима, а Зим в гневе был опрометчив и неосторожен.
Тилман красовался, он думал, что сейчас держит все под контролем. Глупец. Ты плохо знаешь Паркера и недооцениваешь его. Тереза знала наверняка, что Лонсдейл еще не сказал свое последнее слово - так оно и вышло.
- Давайте вы, по старой доброй традиции реалити шоу, решите кто выбудет следующий, прямо сейчас, прямо тут.
Что-то наподобие эпизода с Геликой происходило здесь и сейчас. Но Паркер не дал составить параллель, он сам сократил выбор:
- Зим? Тилман?
Земля качнулась под ногами Терезы и стала куда-то уходить. Терезу повело, будто она теряла сознание. Но нет, это Лора взяла ее за руку и потянула назад. А сама Доэрти была как в ступоре, потому что прекрасно знала, кто здесь полезет на амбразуру. Что она может сделать? Да, собственно, ничего: если у нее когда-то и было влияние на Паркера, то оно было фикцией. Тереза заметила, что он взглянул на нее, но что творилось там, в это голове, породившей столько страданий и несчастий? Они столько говорили о синдроме бога, но Терезе не хватило проницательности понять: они говорят о самом Паркере.
- Стреляй, - Тереза закрыла глаза.
Это отвратительные последние слова.

+5

184

Вот оно как, значит. Стоит признать, Тилман не ожидал такого развития событий. У засранца была пушка.
Где же ты ее достал, маленький гаденыш? Ах да, это же ты нас сюда заманил. Значит, подготовился.
Бессмысленно спорить с человеком, который целится в тебя из пистолета, особенно если у него не прошел период полового созревания.
- Зим? Тилман?
Ну, если ты ставишь вопрос так.
Зим сам предложил стрелять в него, повернулся лицом к Тилману - тот не смотрел на друга и не мог понять, к чему он клонит. Нет, Тилман не сводил глаза с Паркера. Почему-то был уверен, что убить Зима у Паркера больше причин, чем его. Но тут, знаете ли, рисковать не стоит. А умирать так Тилман был не намерен, он вообще не собирался умирать. Собственно, для самого Джона выбор был прост.
- Да, стреляй в него.
Рано или поздно каждый может столкнуться с дилеммой: моя жизнь или жизнь моего друга, а с собой Тилман был знаком гораздо долше, чем с Зимом, да и нравился себе больше. Да тот и сам предложил. Сотня причин. И ни по одной из них Джон Тилман не должен умереть сегодня.
Сердце билось учащенно, мускулы напряжены, нервы на пределе.
Давай же. Ненавижу, когда медлят. Или кишка тонка?
То, что кишка у него достаточно толстая (вот так каламбур), Паркер доказал уже не раз.
Когда Паркер убьет Зима, Тилман предложит ему сотрудничество. Заговорит мальчишке зубы, притворится, что на его стороне, запутает - это Джон умел. И свернет ему шею при первом удобном случае. Гаденыша нужно задушить собственными руками. Это не геройство и не трусость, это выживание, банальное и очевидное.

+6

185

Лонсдэйл занимает удобную позицию, он прекрасно был осведомлен об отдаче, пожалуй, небольшой пистолет не сравнится с винтовкой или автоматом, но риск, оказаться шипящим и заливающимся слезами из-за выбитого плеча, все же был. С поправкой на ветер, температуру, с поправкой на все, что Паркер когда-то читал о баллистике.
Все по фен-шую. Зим бросается на амбразуру, чертов Матросов. Паркер переводит взгляд на Джона. Хитрожопый человек, как всегда казалось Паркеру, а как иначе, при его должности. Он приблизительно догадывается, на что рассчитывает Тилман. Но нет, никто не подвержен здесь Стокгольмскому синдрому. Никто не выпьет с Паркером чая с песочными куличами.
- Ладушки, - почти, что пропел Паркер и без усилия нажал на спусковой крючок.
На мгновение он жмурится, если бы птицы не улетели отсюда из-за пожара, они бы огласили бы пляж своим испуганным клокотом. Зим корчится и кренится. Первый блин комом, по крайней мере теперь Зим подумает дважды, прежде чем делать резкие движения. Стрельбе не учат в школе, поведению в экстремальных ситуациях, не учат торговаться и предавать. Лишь в особых случаях социализация делает из тебя озлобленного параноика. Так или иначе, Лонсдэйл дергает затвором, ощущая благоговение схожее с видением божественного лика особо набожным индивидом. И в этот раз у него получается лучше. Еще один оглушающий хлопок, корпус едва ощутимо напрягается из-за отдачи. Он немного не рассчитывает, целясь прямо в грудную клетку Джона, но попадает ниже. Ему кажется, он видит, как на животе Тилмана разрастается красное пятно, или не кажется.
- На правах ведущего я вытащил Джокер, а это значит, два выстрела за один раз, - явно ждет аплодисментов, осматривается.
Если вдруг кто-то из женщин захочет с визгом бежать к ним, пожалуйста, Паркер не собирался устраивать техасскую стрельбу на почве различия религиозных взглядов. Погодите-ка… Или собирается?

+7

186

- Да, стреляй в него.
Хороший друг, невольно хмыкнула Лора, хотя чего ждать от мерзавца, который бросил беззащитную женщину на произвол судьбы и черной огромной машины смерти.
А потом прозвучал выстрел. Уайльд отшатнулась, зажимая руками уши - слишком громкий звук ее оглушил - а потом дернулась к Терезе, бешеными глазами рассматривая пляж - куда бежать, может быть, они смогут спрятаться от этого ненормального подростка, или..убить его?
Зима клонит к земле и Лора смотрит на него, прикидывая, можно ли ему помочь, если вдруг что-то неведомое - типа божьей кары - с небес поразит Паркера и он провалится в преисподнюю. Уайльд медленно пятится назад, смотрит на Терезу, мол, давай мы куда-нибудь отползем,  может, Лонсдэйл нас отпустит? Хотя сама Лора, конечно, в это не верит.
А потом слышится еще один выстрел, теперь уже в Тилмана. Блондинка вскрикивает, господи иисусе, Паркер, ты помешался.
- Ты зачем их убил? - медленно спрашивает Лора, хлопает глазами. Типичная блондинка, - Паркер, ты это..не стреляй в нас, мы никому не скажем, да, Тереза?
А что еще может сказать насмерть перепуганный человек? Лора сейчас согласилась бы молчать, лишь бы он позволил отстаться ей в живых. Вот маленький говнюк, небось получает садистское удовольствие, играя судьбами других людей.

+5

187

В знаете, Зим всегда посмеивался над шутками о мертвых напарниках, за которых нужно мстить, о жирафах, до которых долго доходит и о коне, которого без пальто не признают. При чем посмеивался не потому, что они были действительно смешными. В реальности все совершенно иначе - либо ты жрешь пончики и заполняешь бумажки в глубоком запасе, либо рискуешь схлопотать пулю. Злодеи в жизни не толкают долгих речей перед тем, как нажать на курок, а твое благородство, пусть и оправданное логикой, оказывается бесполезным. И чаще всего можно в жопу засунуть все грандиозные планы, которые обеспечили бы тебе победу, лавры и величие в веках.
- Да, стреляй в него, - от друга, Зим не повернулся к нему, постарался не показать ничего лицом.
Бровь все же предательски дрогнула, это было последнее, что он хотел слышать перед смертью.
- Ладушки, - хотя нет, кажется, вот это было последним, что он хотел услышать перед смертью.
Паркер выстрелил, как того и следовало ожидать. Хорошо. Зим смотрел ему в лицо, стоя левым боком, ветер дул детективу в спину, Лонсдейл не профессионал, даже если учитывать все, что ему уже удалось сделать. Столько крови, столько напрасных смертей. Интересно, он доволен результатом? А еще удивительно, о чем думаешь, когда знаешь, что в тебя только-что выстрелили и ты сейчас умрешь. Ни о чем.
Пуля попала в левое предплечье, прошла через мягкие ткани и остановилась где-то внутри, не прошла навылет. Зим был слишком занят острым резким приступом боли, чтобы понять, задела ли она кость. Он сжал зубы и взвыл, падая на песок на спину, корчился на земле сжимая раненую руку.
Те, кто считает, что в главный герой в фильме может быть подстрелен, а затем встанет и нормально продолжит дальше драться. глубоко ошибаются. Те, кто хотел бы получить сравнение этой боли с какой-либо другой, просто пусть знают, что это адски больно. Сквозь собственные клокочущие или рычащие звуки (разобрать сложно было), сквозь выступившие слезы, Зим расслышал четко и ярко второй выстрел.
Он повернул голову и увидел как  Паркер попал в живот Тилману.
- Нееет! - клише?
Скорее утраченные надежды, миг, в который становится совершенно очевидно - сейчас Паркер добьет его самого, а потом примется за женщин. Зим не мог оторвать глаз. Паркер, это нечестно! Паркер, я убью тебя! Паркер,  мама не учила тебя держать слово? Также абсурдно, как его предыдущий план...смысла нет ни в чем, так зачем же себя сдерживать? Зим улыбнулся, засмеялся, перекатываясь на спину и слегка приподнимаясь. Он посмотрел на подростка уже сидя, внятно и отчетливо сказал:
- Браво! - поднялся на колени и принялся хлопать себя здоровой рукой по бедру, имитируя аплодисменты.

+6

188

Два выстрела. Тереза вздрогнула и открыла глаза. Глупо было надеяться на чудо; она же надеялась на Паркера, что было еще глупее.
Ощущение де жа вю - так умирала Мод Уильямс, умирала на руках у нее, Терезы, и Тилмана. Сейчас же умирал сам Тилман, если не был уже мертв - ярко-красное пятно, расползающееся по футболке на животе. Круг замкнулся, история повторяет сама себя. Все происходило как в замедленной съемке, и Тереза повернула голову в сторону, в которую больше всего боялась смотреть.
Он жив.
Стук сердца отдавался в горле - так, что становилось трудно дышать. Тереза услышала свое имя - и перевела непонимающий взгляд на Лору, которая что-то говорила.
Что? О чем ты? Не расскажем что?
Кажется, она отупевала.
А потом время ускорило свой бег, словно наверстывая мгновения, которые Тереза провела в ступоре. Осознание того, что нужно делать, было четким и ясным. Она понимала, где должна сейчас находится вне зависимости от того, умрет она в течение последующих минут или нет. Тереза сбросила руку Лоры, в несколько шагов преодолела расстояние, отделявшее ее от Джейкоба. Зим, раненый в плечо, еле-еле поднялся с земли и стоял теперь на коленях, с самым глупым видом аплодируя.
- Паркер, остановись, остановись хотя бы на минуту и подумай, что ты делаешь! - с удивлением услышала она собственный голос, дрожащий от негодования. - Как ты себе представляешь завершение всего этого? Убьешь нас всех, что дальше? Станешь счастливым, получишь кучу денег, поверишь в себя? Объясни мне, давай, с какой целью мы все здесь оказались. Просто - зачем? Это твоя концепция мира, идея естественного отбора? А может быть, способ почувствовать власть?
Паркер был личностью, на которую можно было повесить ярлык "маньяк". И как у любого маньяка, у него должна была быть своя философия.
О, ты просто хочешь поиграть в Бога, - это было так очевидно, что у Терезы догадка была едва ли не на лице написана.
Она перекинула здоровую руку Джейк через свой плечо и помогла ему подняться.
- Мне тебя жалко - действительно жалко. Ты даже себе не представляешь, что тебя ждет впереди. Остановись сейчас, пока еще не поздно. Достаточно, Паркер, хватит! Пусть сегодня больше никто не умрет.
Наверное, она до сих пор верила в мальчишку, что когда-то назвал ее Евой, которая даст начало новой цивилизации маленьких озлобленных людей; который, узнав, что она собирается покончить с собой, крепко обнял ее и умолял не уходить. Он едва не расплакался тогда - неужели все это было притворством?
Тереза проводила с ним так много времени - неужели она совсем не успела узнать его, неужели все хорошее, что видела в нем, было обманом? Тереза так не считала; она надеялась, что ум Паркера - такой рациональный, такой не по годам зрелый - все-таки поймет, о чем она сейчас говорит.
Они так много разговаривали - он должен позволить ей произнести свою последнюю, заключительную, речь. Все-таки он так любопытен.
- Просто послушай меня. Тебе нужна власть? Конечно, я не о деньгах говорю, а о власти над людьми и их жизнями. Но ты же умный человек, ты должен понимать, что убить может каждый. Это гораздо проще, чем кажется, ты и сам знаешь. Но то, что ты сделал, это не то, совсем не то... это всего лишь бойня. Власть — это когда у нас есть все основания и возможности убить, но мы этого не делаем.
Она смотрела на Паркера и по его глазам не понимала, что он думает. Тереза говорила быстро, прекрасно отдавая себе отчет в том, что ее могут прервать на полуслове одним выстрелом.

+6

189

--- Прибрежные воды ---

Без киношных криков «Ноооооу!», без кулака, устремленного в небо, без желаний отомстить. Просто выбралась на берег, задыхаясь после длительных усилий, и, слегка пошатываясь, побежала к упавшему мужчине. К одному из.
- Джон? – наверное, лицо сейчас исказила гримаса не то боли, не то досады, а в горле появился большой колючий ком, который мешал выдавливать из себя слова, а ведь хотелось так много сейчас сказать.
Она склонилась на Тилманом, провела ладонью по лбу мужчины, уткнулась носом на пару мгновений в его щеку, но тут же отстранилась.
- Ну, что же ты? Сколько можно меня бросать? Не закрывай глаза, слышишь? – пальцы в его крови, теплой и жидкой, если бы она только могла закрыть рану, остановить кровь…Сначала Джиа, теперь он.
Женщина клялась себе не плакать, чтобы он не видел, что всё настолько плохо. Но ведь Джон – военный, он и сам, наверняка, понимает что к чему сейчас. А Кристина ничего вокруг и не видит – только его красивое лицо, которое медленно покрывает чертова бледность.
Она взяла его руку и крепко сжала, не отводила взгляда от его лица, смотрела в глаза – где еще тлели искры угасающей жизни, она вытекала из него, словно бордовое вино из разбитой вдребезги бутылки.
Не смогла, не уберегла…Сама отказалась когда-то, теперь же пожинай плоды. Смотри, как он умирает у тебя на руках, смотри, как закрываются его обычно хитрющие лукавые глаза, смотри, как грудь вздымается всё судорожнее…
Прижалась губами к щеке, чувствуя, как слезы вытекают из сузившихся глаз, прошептала на ухо:
- Я люблю тебя, - и вновь прижалась. Прощалась. Извинялась. Всё как полагается. Как принято у людей. Всё отошло на второй план. Любая смерть. Любые прегрешения. Малолетний серый мыш с пистолетом в руке. Умирающий Зим, ставший ей другом за эти дни. Лора, с которой они столько пережили рука об руку. Какая теперь разница, если умирает он?

+6

190

Для Тилмана его поступок не был предательством, как не был чем-то противоестественным. Закон жизни: под дулом пистолета каждый сам за себя. Они с Зимом не были лучшими друзьями, они были друзьями вынужденными. Если бы не обстоятельства, они вряд ли бы не то чтобы подружились - но нашли между собой что-то общее.
Если у Тилмана и был лучший друг, то это был Ник, а он сейчас далеко. И - надеялся Джон - в безопасности. Кто-то должен заботиться об его сестре, и лучше муж, чем брат.
Наверное, только ради одного человека он бы рискнул жизнью, но она уже мертва, а Тилман не успел вовремя принести эту жертву.
Нет, он бы смог жить без Кристины. Он бы не покончил с собой. Тилман не верил в загробную жизнь и знал, что конец - это конец.
Неужели ты, Джон Тилман, верил, что мальчишка сыграет честно и действительно предоставит выбор? Нет. Это вообще не был вопрос веры, как и не был вопрос выбора. И все же Джон был удивлен, услышав второй выстрел. А потом слух пропал. Вообще все чувства исчезли, кроме ощущения резкой боли, от которой хоть выть, кричать и рыдать, как маленький ребенок.
Пуля вошла в мягкие ткани его живота, прошла насквозь, пробив позвоночник. Сила выстрела опрокинула его назад,  и Джон упал на спину, не почувствовал удара об землю. На его серой футболке расползалось кровавое пятно; кровь же напитывала землю под ним.
Это был момент очевидной ясности, осознания своей судьбы на ближайшую минуту, а если повезет - на две. Его уже не интересовало происходящее вокруг. Пусть хоть горло друг другу перегрызут, ему-то что? Он уже не жилец. И Паркер - последнее, о чем он бы подумал.
Джон едва ли не усилием мысли призвал в памяти самые счастливые картины своей жизни. Он возвращается из рейса, заходит домой - и Кристина бросается ему на шею. Он так явственно ощущал запах ее кожи... Он помнил тяжесть на руках, когда впервые держал свою племянницу. Помнил первый оргазм. Помнил брызги капель на лице, когда стоял на корме корабля.
Всего этого больше не будет, и вот это - настоящая потеря, это он теряет вместе с жизнью.
Когда над ним показалось лицо Кристины и он услышал ее голос, это были самым естественным, что вообще могло произойти.
Ты жива. Спасибо.
Она говорила о любви, и Тилман слабо, через силу, улыбнулся. Он все это знал. Это было очевидно - с первого момента, как они познакомились. Таких как он нельзя разлюбить. Такие как он никогда не разлюбят.
А еще Джон знал, что все, что он сейчас скажет, станет его последними словами. Что Кристина будет помнить их, пока не умрет, и если она выберется отсюда, то долгими вечерами старости будет возвращаться в памяти к этому самом моменту, пытаясь понять, что же он имел в виду, что чувствовал, какой смысл вкладывал. Сейчас это было больше, чем слова, это было прощание, на этот раз - навсегда.
Он проговорил с трудом:
- Я так злился на тебя, что забыл, как сильно любил. Теперь я помню.
Джон уже не чувствовал свое тело. Думать становилось сложно, а боль от ранения исчезла. Глаза налились свинцом, и больше всего хотелось их закрыть. Он засыпал - и не мог этому противиться.
- Ты должна выжить.
Джон судорожно выдохнул воздух - и уже не вдохнул. Его взгляд застыл, веки уже не дрожали, и лицо Кристины Тилман было последним, что он увидел в своей жизни.

+7

191

Паркер ни на секунду не сомневался в своих действиях. Он знал, что его поведение не результат глубокой душевной травмы, нанесенной в детстве, тем более не было таковой и в сознательном возрасте. Его родители обходились с ним хорошо. Лонсдэйл не особо расстроился, узнав об их гибели. Пожалуй, он в какой-то мере был фаталистом, таким, какой не выбирает свое мировоззрение, но рождается с ним. Ну, случилось так, чего поделать. Его тетушка, впрочем, тоже заботилась о нем, нельзя сказать, что с огромным рвением и самоотдачей, но она, наверное, тоже была в какой-то мере фаталисткой, принявшей попечительство над Паркером как должное. Она, наверное, сказала бы «Ну, что поделать», узнав об убойной дозе снотворного в своем стакане.
Лонсдэйл кашлянул, прочищая горло.
- Видишь ли, Тереза, - тоном занудного преподавателя начинает он, - я ни на секунду не прекращал размышлять над своими поступками. Деньги и слава вовсе не то, что я мог бы получить после всего этого. Кстати, я более чем уверен, что на долю секунды, но у некоторых людей могла настать такая ужасная фрустрация, что после всего дерьма пережитого им даже пяти копеек не дадут.
Паркер смеется, вымучено, потому что у него совсем нет желания радоваться. Есть чувство удовлетворения, ведь почти все завершилось, и пока ни одна вещь не пошла наперекосяк. Разве что поджог острова был сюрпризом, хотя по теории вероятности… Абсолютно все что могло, уже случилось.
- Жалко у пчелки, но у тебя нет ни капли сострадания ко мне. Есть непонимание, и я даже не берусь осуждать тебя. – Он шмыгает носом. – Уж точно не я, не сейчас. Что будет дальше? Не знаю. У Зима еще не раз аукнется дырка в плече. – Задумчиво говорит он. Это наука, дети, с уверенным видом нести жуткую чушь.
Лонсдэйл беззаботно приставляет дуло пистолета к подбородку и чешет нагретым металлом кожу. Очень интересное ощущение. Ни с чем не сравнится. Он игнорирует слова о власти. Мораль делает человека тем, кто он есть. Убить, безусловно, может каждый. Что его останавливает? Не власть над своим телом или разумом, а страх, сковывающий по рукам и ногам. Разве может говорить о власти испуганный до соплей индивид? Что он сделал? Лишь доказал что многие имеют инстинкты превыше морали? Что-то первобытное, в крови, что сильнее воспитания. Паркер скромно мнется на месте. Его заслуга очень преувеличена.
- Что касается Тилмана, у меня есть плохой прогноз. О, привет, Кристина.
Лонсдэйл машет Блэкфорс пистолетом в знак приветствия. Паркер вздыхает, снова осматривается, но в этот раз он не ждет одобрительных оваций или чего-то такого. Он все ждет, когда, по теории вероятности, в кульминационный момент наконец появится хоть кто-то, кто заберет этих бедолаг под крылышко, и пообещает что больше такого не повторится.

Отредактировано Parker Lonsdale (2013-02-26 01:11:47)

+5

192

Зим не отдавал себе отчета в том, что делает. Боль смешалась с разочарованием и злобой, с безысходностью. Ее он ощутит чуть позже, когда на кладбище окажется еще один человек. Он ощутил прикосновение Терезы, не сопротивлялся, когда она помогла встать. Хотя зачем? Так он будет лучшей мишенью для Паркера, который очевидно не собирался останавливаться. Доэрти пыталась убедить, достучаться до парня. Напрасно. - Тереза, не надо, – проговорил детектив, все еще не глядя на девушку. Это не был приказ, прозвучало слишком спокойно, это было смирение с тем, что Паркера уже не спасти. Внимание Джейка привлекла Кристина, она была вся мокрая, значит Сноу не подвел шлюпку к берегу. Хорошо, пусть они спасутся. Блэкфорс упала на колени, она говорила о любви. Они оба говорили, а потом...потом осталась только она. Это ждет и Терезу? Это определенно ждет Терезу. Паркер смеется, он будет хорошо спать по ночам, в этом Зим больше чем уверен. – Уж точно не я, не сейчас. Что будет дальше? Не знаю. У Зима еще не раз аукнется дырка в плече. Джейк поворачивает к нему голову, не веря своим ушам. Человек, который организовал все это, не может просто так взять и отпустить ситуацию и людей. Удивленно приподнимаются брови. Если бы Тереза сейчас ушла, резко развернулась и побежала в сторону воды, а потом доплыла до лодки, он смог бы отвлечь парня, возможно обезвредить. Нет, не с такой раной. Это игра, очередная глупая игра на жизнь...или точнее на смерть. Еще один взгляд в сторону Кристины, только бы она не сделала никаких глупостей. Солнце слепило, было невыносимо жарко, запах гари заставлял соленую жидкость скапливаться в уголках глаз и разводить грязь на щеках кривыми дорожками. Или это смерть Тилмана? Или это смерть? Зим сейчас соберет волю в кулак, скажет Терезе, чтобы хватала Кристину и бежала. Он уже поворачивает к ней голову. - Ты тут ничем не поможешь, – сквозь зубы давит из себя Джейк. - Уходи, сейчас, – понижает он голос. -Пересечение 35й и Роуз, дом 2, Джиллиан Макмилан, – это его сестра. Зим уже все решил, он уже оттолкнул Терезу в сторону Кристины и потянулся к заднему карману, где все это время находился нож. - Беги! – что есть духу крикнул мужчина. Его крик потерялся в звуке мотора спасательного катера. Где-то там у горизонта, где ярко светило солнце, затмевая все происходящее на воде, от катера отделилась шлюпка, она уже приближалась к берегу. Зим не мог пошевелиться.

+5

193

Тереза пыталась достучаться до Паркера, а сбоку от неё разыгрывалась драма.
Джон Тилман никогда не был для нее примером для подражания или образцом доблести и чести. Но он был человеком, заслуживающим уважения. В нём был некий стержень, который притягивал к Тилману людей - Тереза видела это по островитянам, она видела это и по Джейкобу. Не нужно было быть доктором Уолтером, чтобы понять, что Тилман был эгоистом (что он и доказал минутой ранее) и он любил себя настолько сильно, что и заражал этим остальным. И только что он умер.
А Кристина... кажется, из всех на острове она пострадала больше всех. Раненая, провалялась в медицинском шалаше с королевой драмы, потеряла лучшую подругу, потеряла любимого мужчину. За время, проведенное на острове, связь между Блэкфорс и Тилманом не заметили, кажется, только Блэкфорс и Тилман.
А сейчас Джон умер у нее на руках, и Тереза, бросив лишь один взгляд на лицо Кристины, ужаснулась. То, что произошло сейчас, было страшнее целой игры, было страшнее всех возможных смертей и страданий, которые они пережили и которые не переживут. Это была трагедия без исхода.
И Тереза чувствовала себя тем гаже, чем отчетливее осознавала: она радуется, что это произошло с Кристиной и Тилманом, а не с ней и Джейком. Все-таки люди - эгоистичные сволочи, и не Паркер заставил их быть такими.
- Жалко у пчелки, но у тебя нет ни капли сострадания ко мне. Есть непонимание, и я даже не берусь осуждать тебя. Уж точно не я, не сейчас. Что будет дальше? Не знаю. У Зима еще не раз аукнется дырка в плече.
Тереза так напряженно смотрит на него, что яркое пятно на горизонте - Паркер стоит спиной к океану и не может видеть - не сразу привлекает ее внимание. Но вот взгляд скользит вбок, и Тереза не верит ему. Кажется, кроме нее пока никто не замечает корабля вдалеке. Возможно, потому, что его и нет? Это мираж, галлюцинация, выдумка воспаленного сознания. Они так долго ждали помощи, что она не может появиться вот так просто, как бог из машины.
- Зато я знаю, что будет дальше, - она не находит что сказать и говорит единственное, в чем не уверена.
Все портит Зим. Тереза слышит его голос над своим ухом, очередной героический план, очередное самопожертвование, которым она сыта по горла. Меланхоличная обычно, наконец она не выдерживает всего этого рыцарства и взрывается на фразе:
- Беги!
Тереза разворачивается и с силой толкает его в ответ - кажется, даже задевает больное плечо. Она взбешена - так, как никогда в жизни. Ей страшно и одновременно она знает, что там, на горизонте, есть корабль. Что-то фантастическое происходит. И одновременно с этим есть вещи, которые Зим до сих пор не удосужился понять.
- Да ты затрахал меня со своим самопожертвованием! - выкрикивает она ему в лицо, словарный запас Джин Сиберг приходится очень кстати. - Пойми наконец - я тебя никогда не брошу!!!
Она не собиралась говорить последнюю фразу - та сама как-то сорвалась с языка. Но это было не важно и вряд ли кто-то обратил на это внимание - потому что от океана послышался рев мотора. Тереза несколько секунд, широко раскрыв глаза, в шоке и ужасе смотрела на Джейкоба, а потом обернулась на звук. Он приближался, и теперь даже Паркер должен был обратить на него внимание. Повернуться. И увидеть на горизонте спасательный корабль.
А для Паркера это могло значить что? Тут два варианта - либо все идет по его плану, либо его план полетел к чертям.
- Паркер... - еле слышно говорит она. - Нет...
Тереза сама не знает, против чего протестует, но однозначно: то, что сейчас рождается в голове мальчишки, ей не нравится.

+4

194

- Крис…
Лора сделала пару шагов к подруге (иначе Блэкфорс уже и не назовешь). Та все еще смотрела на мертвого Тилмана, и бог знает, что там крутилось в ее голове.
Уайльд коснулась плеч Кристины, постаралась оторвать ее от тела – мягко и ненавязчиво. Сейчас уже ничего не поделать, Джон умер, хотя сволочью он был порядочной, но Кристину, кажется, любил, а она его – и подавно. Но теперь, когда Тилмана уже нет… мертвым память, а живым – жить.
- Крис, ему уже не поможешь.
Лора, думаете, не представляла, что сейчас схлопочет от Блэкфорс в нос, что та будет кричать и плакать (как вариант), вырываться и орать? Но Уайльд, которая хотела сейчас Кристине только добра, решила, что должна хоть бы постараться помочь…хоть как-то.
-  Беги!
Зим в очередной раз решил пожертвовать собой? Продемонстрировать тут замашки героя? Да ради бога, чем бы дитя не тешилось, лишь бы своих не заводило, Уайльд сейчас убежала бы, только пятки бы сверкали, и кто там еще должен умереть – все равно, потому что своя рубашка ближе к телу, а Лора, оказывается, всю жизнь была эгоисткой.
А потом откуда-то с океана слышится странный шум, и Уайльд прислушивается – за ревом огня в джунглях сложно что-то различить, да и выстрелы не способствовали острому слуху, но стоит лишь обернуться…
Матерь божья! Спасательный катер! Или что это там блестит в волнах? Лора щурится, прикладывает ладошку, сложенную козырьком, ко лбу, пытается присмотреться, но солнце слепит, дым затмевает глаза, и очень неудобно – слезы текут по щекам, а воздух такой горячий и горький, что хочется его выплюнуть.
К чему это нас подводит? К тому, что либо это плывут добить оставшихся выживших, либо план Паркера летит к тартарары. Дай бог, чтобы второе.
И тогда Лора начинает пятиться назад. Если это не люди Лонсдэйла, то он наверняка захочет перестрелять оставшихся выживших, а если Уайльд спрячется за камнем, может, ему будет и недосуг ее искать. Прекрасный план!

+4

195

И только, когда он, превозмогая боль, улыбнулся, Кристина Блэкфорс поняла, что это всё. Ничего не будет хорошего, ничего не будет плохого: всё, что могло случиться - случилось, и жизнь течет дальше, а для них двоих – уплывает из рук и больше ничего и не хочется. Просто остаться здесь, рядом с ним, провожать его - сильного и смелого, далеко-далеко, забыв обо всем, что сейчас так не вовремя окружает. Не было Паркера с пистолетом, не было двух блондинок, каждая из которых боялась за что-то свое, не было Джейкоба, ощущающего неимоверную боль в простреленном теле. Только она, сидящая на коленях, и он, бледнеющий и пытающийся слабо улыбнуться. Говорящий слова любви, и они лишь усиливают ту душевную боль, которую она испытывает, понимая, что ничем - абсолютно ничем - не может ему помочь.
- Ты должна выжить.
Кристина подняла голову и заглянула ему в глаза. Джона Тилмана больше не было здесь. Последний вздох его расстворился в горячем воздухе, а глаза застыли, глядя в никому неведанную даль, куда-то выше облаков. С губ женщины сорвался судорожный всхлип, и она тут же прижала ладонь ко рту, чтобы помешать рыданиям вырваться из груди. Несколько
мгновений, дрожа и беззвучно плача внутри себя, она смотрела на лицо мужа, на его черты, которые ей никогда не забыть, слышала его голос, который будет ее преследовать еще долго, пока она не испустит дух. А затем она отняла ладонь и прикрыла ею его веки, оставшись сидеть, не делая попыток подняться и попытаться сбежать. Мир вокруг не остановился, как бы ей того ни хотелось.
О, привет, Кристина, - донеслось внезапно до ее сознания, и глаза женщины непроизвольно расширились, во взгляде мелькнуло нечто безумное, и мысленно она уже представляла потоки крови, в которой Паркер захлебнется, когда она доберется до него. Потоки его собственной крови.
Но ни слова не произнесла она, ни взгляда не бросила на сумасшедшего подростка, возомнившего себя Господом Богом, и с места не сдвинулась. Ничего. Просто продолжала сидеть рядом с Джоном и держать его за руку. А почувствовав прикосновение руки Лоры к своему плечу, вздрогнула, словно очнулась ото сна. Бросила непонимающий взгляд на подругу из-за плеча и вновь отвернулась.
- Крис, ему уже не поможешь,
- Убирайтесь к черту, - сквозь зубы прервала датчанка пытающуюся образумить ее Лору, хотя понимала, что та на ее стороне - Лора хочет ей добра. Но Блэкфорс уже не нуждалась во всем этом сраном дерьме, которым ее пичкали заботливые друзья, никаких утешений ей не нужно, никаких слов понимания - к черту всё! Пусть горит ярким пламенем и покрывается
черным дымом, как деревья, уходящие вглубь острова. И кажется, что Лора действительно отправилась к черту. По крайней мере, рука на плече исчезла, а слова вновь доходили до слуха плохо - вот и хорошо, так будет лучше.

+4

196

Паркер закрывает глаза. Ему даже не надо обращать лицо на шум, чтоб понимать, что происходит. В конечном итоге они оказались правы, дым привлек внимание людей, которые могли проплывать мимо. Очень хорошо для тех, кто остался.
- Иначе это не могло закончиться.
Лонсдэйл раскидывает руки в стороны, мол, сожалею, но представление подходит к концу. Едва дрожащей рукой он прижимает дуло к подбородку. Потом покачивает головой и переставляет его к виску. В теории должно получится идеально. Его мозг за долю секунды превратится в нейронный бутерброд, и он ничего не почувствует. В случае с «засунуть ствол в рот, что бы это не значило», был риск подохнуть в адских мучениях, с висящей на клоках кожи челюстью.  В общем…
Паркер нажимает на спусковой крючок. В его ушах не шумит кровь, не вспоминается каждая секунда жизни, совершенно нет чувства недосказанности. Все затихает сразу. Перед глазами квадрат Малевича и кажется, рот дергается в нервном смехе.
Очень жаль, что все получилось не особо красиво.
Ничего, если подумать, не было красивого на этом острове.
Все было реалистично, да, это именно то слово.

+4

197

Спустя какое-то время после ранения, в особенности если это время было насыщено событиями, боль отходит на второй план. Рукой все также невозможно двигать, глаза все также слезятся, а дыхание затруднено облаком пепла, нависшим над джунглями, и запахом гари, дошедшим уже до береговой линии.
Зим собирался с силами для рывка, а получил толчок в бок от Терезы. Сознание сковала боль, он рухнул на правое колено, прижимая руку к туловищу, ладонью прикрывая кровоточащую рану. Эта боль вернется, усилится стократно спустя некоторое время, когда все будет кончено для каждого из них.
Мог ли он знать, сидя в жарком офисе в среду утром, когда секретарша привела мистера Грина, а тот, в свою очередь, оставил подарок в виде билета на Карибский круиз, что все обернется именно так? Мог ли предположить, что юношеские убеждения, воспитанные еще родителями, а затем академией, защищать, помогать и жертвовать окажутся полнейшим бредом и обернуться неудачей вплоть до самого конца?
- Да ты затрахал меня со своим самопожертвованием! - Тереза была честной с ним, жаль только Зим не воспринимал ее слов, потому что все, что он чувствовал, сводилось к боли.
В конечном итоге, все мы эгоистичны, все мы ищем мысли, которые успокаивают и греют нашу душу, тщеславие, теории заговора - все, что угодно. На этом острове было много людей, которые заслуживали жизни и стремились выжить куда больше, чем сама Тереза. Какова же была вероятность, что...
- Пойми наконец - я тебя никогда не брошу!!!
...что все изменится настолько круто.
Зим постарался расслабиться, постарался отпустить руку, хотя казалось, чем сильнее он будет прижимать ее к туловищу, тем меньше будет вытекать кровь из его усталого тела.
На фоне звука мотора спасательного катера все казалось бренным и каким-то менее значительным. Выстрел, прозвучавший рядом уже был не таким важным событием в связи с тем, что все скоро закончится так или иначе. Зим повернулся посмотреть на труп в луже собственных мозгов и крови только затем, чтобы убедиться в правильности своей догадки.
- Не бросай меня,-  хрипло проговорил он, глядя на береговую линию. где высаживались спасители, обращаясь к Доэрти.
- Пожалуйста, не отходи от меня, - это не звучало жалобно или покровительственно, это звучало как признание, как предложение.
Кто бы мог подумать, что за внешней пеленой бравого защитника слабых и угнетенных скрывается человек, который, возможно, больше всех нуждается в опеке. Наверное, все. А, может быть, и никто.
Здесь на острове эта потребность стала вопиющей, гротескной. Здесь он нашел толпу людей, которым мог помогать, компенсируя свои страхи, здесь он нашел напарника, которого потерял в перестрелке, перенося события далекой реальности в Майями на случай с Мод Уильямс. На острове Джекоб придумал друга и будет помнить его как лучшего и единственного, здесь он получил то, чего так жаждал и то, чего не пожелал бы никогда, будь он в здравом рассудке и трезвой памяти:
- Тереза...
Веки не закрывались только потому, что он боялся моргнуть, потому что тогда люди, бегущие к ним от берега могла исчезнуть. Пересохшие губы дрожали, Зим смотрел вперед, стоя на коленях.
Все закончилось и сейчас нужно бы чувствовать облегчение. Но что будет завтра? Через неделю? Через год?
Он никогда не будет прежним.
Остров навсегда останется с ними.

+4

198

«Пусть сегодня никто больше не умрет,» - собственный голос звучал в голове. С каких пор она стала альтруистом? С каких пор стала сопереживать злодеям? Остров изменил многих людей, и похоже, Тереза вошла в их число.
Катер покинул горизонт и приближался к ним. Он остановился возле желтой резиновой лодки, поднимая на борт мужчину и маленькую девочку. В этом была своя высшая справедливость: выжить должен тот, кто этого заслуживает.
- Иначе это не могло закончиться.
Тереза, все это время разглядывавшая катер, резко обернулась, предугадывая происходящее. Нет, Паркер! – крик застрял в горле. – Достаточно смертей!
«Остановись сейчас, пока еще не поздно. Пусть сегодня больше никто не умрет.»
Она успела только протянуть к нему руку, как раздался выстрел. Широко раскрытыми от ужаса глазами Тереза смотрела на то, что осталось от Паркера. Умная голова разлетелась, как тыква об асфальт, стала месивом, плотью и кровью. Его тело некоторое время продолжало стоять, будто ничего не произошло, а потом рухнуло на землю. Песок под ним быстро напитывался кровью.
Тереза зажмурилась, с силой, будто в детстве, будто этого было достаточно, чтоб забыть увиденное. Шум мотора становился громче. Или потому, что обострились чувства?
- Не бросай меня. Пожалуйста, не отходи от меня, Тереза… - вот где было бы место для сарказма.
Джейкоб просит ее о помощи? Или что это? Доэрти повернулась к нему – футболка Зима была пропитана кровью, она не останавливалась и продолжала идти. Это было плохо, очень плохо.
Тереза вдруг почувствовала себя очень взрослой, будто за эту неделю стала старше на жизнь.
- Все в порядке, Джейк, - она коснулась губами его виска, провела ладонью по волосам. – Нас наконец-то нашли.
Тереза сама не верила этим словам, как не верила, что все может закончиться так внезапно. Она никогда не думала, что их найдут. Не после того, что им пришлось пережить. Не после всей этой грязи, и страданий, и крови. Они не выйдут из всего этого одухотворенными и просветленными, остров их сломал, пропустил через себя, как мясорубка. Тереза видела это в глазах Сократа – и он, спасенный, забрал остров с собой лишь для того, чтоб потом вернуться и делать то, чему научился лучше всего: убивать.
Пожалуйста, только не умирай.
- Видишь, я с тобой, - взгляд через его голову на Лору, и по ее лицу Тереза пыталась понять, насколько все плохо.
Рядом – труп Тилмана и Кристина с ее разбитой жизнью. Дальше – тело мальчишки, решившего сыграть Бога. И никого больше нет, никто больше не выжил. Люди, которых она будет помнить до конца жизни, долгой или короткой она будет. Которые незримыми тенями будут стоять по ночам над ее постелью, которые будут всегда рядом, в болезни и здравии, пока смерть не соединит их. А катер все приближался, и у четырех людей на берегу оставалось все меньше времени, чтоб решить, что же им теперь с собой делать.
Ей ничего не приходило в голову. Даже на радость не было сил. Хотелось лечь и уснуть, не просыпаясь никогда. Кажется, Тереза вернулась к тому, с чего начинала.
А в нескольких метрах от нее шумел океан, и волны, мягко накатывая, ласкали пропитанный кровью песок. Мужчина рядом с ней начал заваливаться вбок, и Тереза, подхватив его, уложила голову Джейка себе на колени, хлопала по щекам и пыталась привести его в сознание. Катер спасателей приближался к острову. Океан шумел рядом. Планета вертелась вокруг своей оси. Жизнь продолжалась.

+5

199

[mymp3]http://sacramentomuz.narod2.ru/Someone_purer.mp3|***[/mymp3]
- Убирайтесь к черту.
Не время разыгрывать дешевые драмы, рыдая на плече убитого супруга, могла бы сказать Лора, там же катер, нас спасут. Он умер и уже ничем не поможешь.
Лора каждый день (до этого чертового круиза!) разрезала и зашивала людей. Она ни разу не нашла чего-то, похожего на душу,  не верила в загробную жизнь и все такое прочее. Кристине наверное было бы легче верить в то, что когда она, старая и немощная, будет умирать в своей постели, в райских кущах Тилман уже будет ждать ее, да только это, конечно, было не так. После смерти нет ничего, и люди, чьи тела горели в пожаре или разлагались под землей всего за пару дней нахождения здесь, доказывали это наглядно. А за ними, за горсткой людей, стоявших на берегу, шло спасение, и сейчас было бы очень неосмотрительно умереть - на пороге освобождения от этого ужаса.
Прозвучал еще один выстрел и Лора зажмурилась. Зим? Тереза? Я сама?
Паркер. Мозги его разлетелись по пляжу, и это, честное слово, было даже красиво - если вы обладаете извращенным чувством вкуса. Лоре капли крови на всем, до чего взгляд дотягивался, показались очень даже поэтичными, она зачем-то потрогала губы руками, потом согнулась в три погибели, и ее вывернуло наизнанку. Кажется, я больше не буду хорошим врачом.
Зим и Тереза, кажется, в чем-то объяснялись друг другу - слов было мало, но с каких это пор слова стали самыми важными вещами в этом мире?
Кристина на песке возилась со своей разбитой жизнью. Паркер очень харизматично валялся на песке, продемонстрировав всем вокруг содержимое своей головы, Лора кое-как поднялась с корточек и отряхнула грязные колени от песка.
Катер приближался с громким шумом. Люди в джунглях, если остался еще кто-то живой, доживали свои последние секунды. Тела Тони и Билли, Неда и Эрики, Сократа и того мужчины, который понадкусывал свою подружку, обугливались в жаре пламени, и Лора думала, что жизнь на самом деле - очень дерьмовая штука. Но какой бы дерьмовой она не была - ее не хочется прекращать, и если что-то в голове блондинки еще и осталось, то это было стойкое желание выбраться с острова. Обидно было бы умереть здесь, потому что этому проклятому месту уже хватит крови.
Жизнь продолжается. Неизвестно, что станет с ними дальше, как дальше они все будут жить. Это не важно. Жизнь продолжается.

+4

200

Когда они только высадились на остров, то от радости многие падали коленями на горячий желтый песок и благодарили Бога за то, что остались в живых. Сейчас почти все эти люди превратились в куски мяса, переворачивающиеся на дьявольском вертеле, и только кучка спасшихся смогли сбежать из этого полыхающего Ада.
Кристина сидела, обернутая в плотную оранжевую куртку, и смотрела на постепенно отдаляющийся остров. Там, на берегу, усеянном мертвецами изнутри и снаружи, остались ее близкие, которые оказались не в том месте и не в то время. Знаете, что забавнее всего? Каждый из тех, кто плыл на злосчастном «Селебрити Эквинокс», оказался на нем по собственному желанию.
Морской ветер проникал под куртку, но датчанка уже привыкла. С того первого дня, когда их шлюпку в спешке спускали на воду – уже тогда стало ясно, что легко не будет. Но то, что всё только начинается – не понимали до последнего дня. Когда на пляже несколько людей были уверены, что всё кончено. А вспомнить себя…
Сколько всего было наобещано Всевышнему, лишь бы только вернуться домой живой. Мольбы и клятвы, посулы и взятки. И вот теперь она возвращается домой. Одна. Будьте осторожны со своими желаниями.
И что теперь? Что их ждет? Что ждет ее? Возвращение к прошлой жизни? Вряд ли. Гораздо легче было смириться со своей скорой смертью на пляже, глядя на свои окровавленные руки, чем сталкиваться с миром, который стал каким-то чужим. За шесть дней какой-то подросток превратил его в горстку пепла.
Придется создавать заново. Там, где не будет ни одного знакомого лица, где она никому не будет нужна и никому не будет до нее дела. Где можно будет сделать вид, что она – не она, и не с ней происходили все те ужасные события. Но сначала заехать домой. Показаться родителям. Обнимать, утешая, Кэйт.
Тяжело прощаться с прошлым, если оно следует за тобой по пятам. Но все данные ею обещания – она сдержала. Выжила. Возможно, это место на катере должен был занять кто-то другой – кто-то выносливый и сильный. Но судьба сама выбирает своих любимчиков. Ветреная женщина со своей знаменитой иронией. Будем надеяться, что теперь она довольна. Что теперь она оставит их в покое. Теперь они – сами по себе.

[mymp3]http://dl.dropbox.com/u/104729034/Supertramp%20-%20The%20Logical%20Song.mp3|The End[/mymp3]

+4



Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC